Глава шестая
ЛОТЛОРИЭН
— Увы! Здесь задерживаться нельзя, — сказал Арагорн. Он оглянулся на горы, поднял меч и воскликнул: — Прощай, Гэндальф! Говорил я тебе: «Берегись переступать порог Мории». Горе нам, я был прав. А без тебя наш Поход почти безнадежен!
Следопыт повернулся к Отряду:
— Пойдем без надежды. По крайней мере, мы еще можем отомстить. Крепитесь, друзья, не плачьте. Перед нами еще долгая дорога и много трудов.
Все встали и осмотрелись. На севере Долина кончалась глубоким ущельем между двумя большими горными отрогами. Над ним высились три белоснежных пика — Келебдил, Фануинхол и Карадрас, Гномьи Горы. Ущелье было темным и узким, по нему стремительно мчал белопенный поток. Он начинался далеко, у самых гор, и там, над истоком, в воздухе висело облако искрящихся брызг, а потом сбегал в Долину веселым водопадом по множеству каменных уступов.
— Это Ступени Димрилла, — сказал Арагорн, показывая на водопад. — Там, рядом с водопадом, есть ступенчатая дорога, и мы пришли бы в долину по ней, если бы судьба оказалась добрее.
— Или Карадрас не такой злой, — сказал Гимли. — Вон он, весь в солнце, ухмыляется! — Гном показал кулак самому дальнему пику и отвернулся.
Отроги хребта к востоку резко обрывались. Там разлеглись равнины, пропадая в тумане, а хребет тянулся на юг, сколько хватало взгляда. Примерно в миле от места, где стоял Отряд, но немного ниже, было темное озеро, длинное, похожее по форме на закругленный наконечник копья, направленный в северное ущелье. Южная часть озера освещалась солнцем, но и там его вода казалась темно-синей, как вечернее небо, если смотреть на него из освещенной комнаты. Поверхность озера была совершенно гладкой, без единой рябинки. Яркая зелень обрамляла его ступенчатой террасой.
— Бездонный Келед-Зарам, Зеркальное Озеро! — печально сказал Гимли. — Помните, как он говорил: «Надеюсь, ты его увидишь и порадуешься; но мы не сможем там задерживаться». Долго мне теперь идти до радости. Мне нельзя задерживаться, а он остается здесь!
Отряд спускался в долину. Дорога была заброшена и разбита, местами извивалась тропкой в зарослях вереска и утесника, покрывавших растрескавшиеся камни. Но все же было видно, что некогда в гномье королевство вел широкий и большой тракт. Кое-где у дороги стояли или лежали разбитые каменные статуи, поднимались зеленые курганы, на которых росли березы или ели, шелестевшие на ветру. Когда дорога вдруг резко свернула на восток к Зеркальному Озеру, они увидели недалеко от нее одинокую колонну со сбитой верхушкой.
— Это Столп Дарина! — воскликнул Гимли. — Я не могу пройти мимо, не рассмотрев ближе чудо этой долины!
— Только быстро! — сказал Арагорн, оглядываясь назад, туда, где были Ворота. — Солнце заходит рано. Орки, наверное, до сумерек из пещер не выйдут, но все же надо подальше уйти, пока не настала ночь. Сегодня она будет темной, серп луны совсем тонкий.
— Пойдем со мной, Фродо! — сбегая с дороги, позвал гном. — Я считаю, ты должен увидеть Келед-Зарам!
Он побежал по траве вниз, Фродо — за ним. Притяжение тихой синей воды оказалось сильнее усталости. Сэм последовал за хозяином. У колонны Гимли приостановился и поднял голову. Столп растрескался от времени. Полустертые руны на нем уже нельзя было прочитать.
— Столп поставлен в том месте, откуда Дарин впервые заглянул в Зеркальное Озеро, — сказал гном. — Давайте заглянем в него и мы!
Они наклонились к темной воде. Сначала в ней ничего не было видно. Потом в глубокой сини постепенно проступили очертания окружающих гор, и в озере их снежные пики были похожи на белые костры, и яркие звезды сверкали в воде, как утонувшие алмазы, — хотя в настоящем небе светило солнце.
Нагнувшихся над ним путников Озеро почему-то не отразило.
— О прекрасный и удивительный Келед-Зарам! — воскликнул Гимли. — Здесь лежит Корона Дарина в ожидании его пробуждения. Прощай! — Он поклонился Озеру и поспешил по траве назад на дорогу.
— Что ты увидел? — спросил Пипин Сэма уже на дороге. Но Сэм, погрузившись в свои мысли, не ответил.
Вскоре дорога свернула к югу и сбежала вниз в долину. Немного ниже Озера путешественники подошли к глубокому родниковому колодцу с кристально чистой водой. Через отверстие в камне из него вытекал тонкий ручеек и, сверкая, скатывался в крутое каменное ложе.