— А другой дороги нет? — спросил он.
— Какую дорогу лучше этой ты бы хотел? — спросил Арагорн.
— Простую прямую дорогу, пусть даже через лес мечей, — ответил Боромир. — По чужим и странным тропам идет пока Отряд, и все время нас преследуют неудачи. Я не хотел идти в тень Мории, и мы понесли там тяжелую утрату. Теперь ты говоришь, что мы должны идти в Золотой Лес. В Гондоре я слышал об этом месте, как о гибельном крае, из которого мало кто возвращается и почти никто не возвращается самим собой.
— Правильнее сказать, что никто не выходит из Лориэна, не изменившись, — возразил Арагорн. — Ты же хотел сказать «без урона»? Мудрость гондорцев поколебалась, Боромир, если в вашей столице стали плохо говорить о Лотлориэне. Но думай, что хочешь, а у нас нет другого пути. Не согласен — иди назад к Воротам Мории, лезь без дороги через горы или добирайся до Реки и плыви в одиночку.
— Согласен, веди! — произнес Боромир. — Но Лес опасен.
— Опасен, — сказал Арагорн. — Он справедлив и поэтому опасен. Но только для зла и для тех, кто приносит зло с собой. Вперед, за мной!
Путники прошли по Лесу немногим больше мили и увидели новый поток, шумно скатывающийся с поросших деревьями склонов с запада на восток. Справа от них он плескался водопадом, перед ними пересекал дорогу и вливался в Серебрянку где-то за деревьями.
— Это Нимродэль! — сказал Леголас. — Лесные эльфы сложили о ней немало песен, и мы их поем у себя на севере, не в силах забыть радугу над ее водопадами и золотые цветы в ее пенных волнах. Сейчас они темны и вокруг темно. Мост разрушен… Я омочу ноги в воде, ибо говорят, что вода этой реки снимает усталость.
Эльф сбежал по крутому берегу к воде и ступил в нее.
— Идите сюда! — крикнул он спутникам. — Тут мелко! Перейдем вброд, а на другом берегу можно отдохнуть. Под плеск водопада мы заснем и забудем все печали.
Путники друг за другом пошли за Леголасом через речку. Войдя в воду, Фродо у самого берега ненадолго остановился. Прохладная вода словно ласково гладила натруженные ноги, смывая пыль; в середине брода она дошла ему до колен, ощущать ее было приятно, и он почувствовал, как вся дорожная усталость и грустные мысли уплывают с белой пеной.
Друзья перешли речку, сели на поляне, приготовили еду и спокойно поели, а Леголас стал им рассказывать легенды о Лотлориэне, сохранившиеся в памяти лихолесских эльфов, и о том, как солнечный и звездный свет играл на лугах у Великой Реки, когда над миром не было Тени.
Вот он умолк, и в полутьме осталась только музыка водопада. Постепенно путникам стало казаться, что они различают в песне вод нежный девичий голос…
— Слышите голос Нимродэли? — спросил Леголас. — Я спою вам о девушке, которую звали Нимродэль, как и речку. Она жила здесь много лет назад. Это очень красивая песня на нашем лесном языке. В Райвенделе ее поют на Вестроне, вот так, — и тихим-тихим голосом, чуть громче, чем шелест листьев, Леголас начал: