Гимли он снял повязку первому и, низко поклонившись, сказал:
— Не гневайся на меня! Смотри на нас отныне глазами друга и гордись, ибо ты первый гном, увидевший деревья Наита со времен Дарина!
Когда повязка упала с глаз Фродо и он смог оглядеться, у него дух захватило от увиденной красоты. Они стояли на открытом месте. Слева был большой холм, который покрывала такая невероятно зеленая трава, словно была весна Незапамятных Времен. А на его верхушке двойной короной росли деревья: наружное кольцо короны образовывали деревья без листьев, но с белоснежными стволами, очень красивые в своей наготе; внутреннее кольцо было из мощных и высоких мэллорнов, еще одетых бледно-золотой листвой.
В верхних ветвях центрального дерева, возвысившегося над остальными, словно башня, виднелся белый-белый тэлан. Трава у корней дерева и по склонам холма была усыпана золотыми цветами, похожими на звездочки на тонких стеблях; были еще белые и бледно-зеленые цветочки, искрившиеся в траве, словно серебряная роса; а над всем этим было синее небо с послеполуденным солнцем, в лучах которого трава казалась шелковой, а деревья отбрасывали длинные зеленые тени.
— Смотрите! Перед вами — Керин Эмрос, — сказал Халдир, — сердце древнего эльфийского государства, Курган Эмроса, на котором в счастливые дни был построен его высокий дом. Здесь даже зимой всегда цветут цветы в неувядающей траве: золотые эланоры и бледные нифредилы. Мы здесь немного отдохнем, а ближе к вечеру пойдем в город галадримов.
Путники легли отдыхать на душистую траву, а Фродо продолжал стоять, ошеломленно озираясь по сторонам. Ему казалось, что он переступил волшебный порог в давно исчезнувший мир. Свет здесь был такой… такой, что в хоббичьем языке для него не нашлось подходящего слова. Все было яркое и резко очерченное, словно только что родилось и ни кем не было увидено до него, и вместе с тем древнее и вечное. Он видел одни знакомые цвета, но такие свежие и яркие, словно они ему впервые явились, а он, глядя на них, только что придумал им новые и удивительные названия: Желтый, Белый, Синий, Зеленый… Зимой тут нельзя было печалиться о лете или мечтать о весне. Ни в чем нельзя было найти изъяна — все растущее было здоровым и свежим. На земле Лориэна не было болезней и боли.
Фродо обернулся и увидел, что стоящий рядом Сэм так же ошеломленно оглядывается и трет глаза, будто не верит, что это все ему видится наяву.
— Вот тебе и солнце, и ясный день, все как есть, — говорил он. — Я думал, что эльфы — это всегда луна и звезды, а тут день еще больше эльфийский, чем все, что им приписывают. Вроде я попал в песню, внутрь песни, если можно так выразиться.
Халдир посмотрел на них так, будто понял их мысли, а не только слова, и, улыбнувшись, сказал им:
— Вы ощутили власть Владычицы Лориэна. Не хотите ли взойти вместе со мной на Курган Эмроса?
Он легким шагом стал подниматься по зеленому склону, хоббиты — за ним. Фродо шел, дышал, ощущал на щеках тот же ветер, который покачивал вокруг него цветы и шевелил живые листья, и одновременно чувствовал, что находится в краю, над которым не властно время, который не вянет, не меняется и не забывает. А когда он сам отсюда уйдет, вернется в обычную жизнь, то все равно он, Фродо Торбинс, путник из Хоббитшира, будет по-прежнему идти по траве дивного Лотлориэна, где цветут эланоры и нифредилы.
Они вошли в кольцо белых деревьев. И тотчас же на курган подул южный ветер и вздохнул в ветвях. Фродо остановился и услышал, как волны далекого Моря плещут в берега, в Незапамятные Времена омытые волнами, и как кричат морские птицы, которые давным-давно перевелись в Средиземье.
Халдир обогнал их и уже взбирался на флет. Фродо собрался последовать за ним и оперся одной рукой о ствол, берясь другой за лестницу: никогда еще он так не чувствовал ладонью живую кожу дерева, ее мягкость и упругость. Ему было приятно ее трогать, но не как лесничему или столяру, а как живому существу, радующемуся жизни другого существа.
Когда он, наконец, вступил на высокий флет, Халдир взял его за плечо и повернул к югу.
— Сначала взгляни туда! — сказал он.
Фродо посмотрел и увидел в некотором отдалении еще холм или невысокую плоскую гору; там росли могучие деревья, целый город из зеленых башен. Деревья ли казались башнями, или то правда были постройки, хоббит не мог сказать, но ему казалось, что оттуда исходит свет и какая-то властная сила, которой подчинена вся эта земля, и вдруг захотелось птицей полететь в зеленый город. Потом он посмотрел на восток и увидел весь Лориэн до самого Андуина, который угадывался по дальнему блеску воды. Он перевел взгляд за Великую Реку, еще дальше. Там свет пропадал, и хоббит снова видел привычный мир. Земля за рекой была пустой и плоской, бесформенной и туманной, а совсем на горизонте словно вставала мрачная стена. Солнце, светившее на Лотлориэн, не в силах было рассеять тень от тех дальних гор.