— Мы выпили прощальную чашу, — сказала она, — и между нами уже пала тень. Но прежде, чем вы уйдете, я хочу, чтобы вы приняли дары Владык галадримов в память о Лотлориэне. Я привезла их с собой.
Потом она обратилась к каждому по очереди.
— Вот дар Келеборна и Галадриэли предводителю Отряда Кольца, — сказала она Арагорну и протянула ему ножны, сделанные эльфами для его меча. Их украшал узор из золотых цветов и серебряных листьев, в который драгоценными камнями была вплетена надпись эльфийскими рунами: название меча «Андрил» и его история.
— Клинок, вынимаемый из этих ножен, не заржавеет и не сломается, даже если его хозяин потерпит поражение, — сказала она. — Но не хочешь ли ты попросить меня еще о чем-нибудь перед тем, как уйдешь? Ибо Тьма разделит нас, и мы можем больше не встретиться или встретимся слишком далеко на дороге, с которой нет возврата.
И Арагорн ответил:
— Владычица, ты знаешь все мои желания. Ты сама долго берегла единственное сокровище, которое мне нужно. Это сокровище не принадлежит тебе, и даже если бы ты захотела, мою мечту ты мне отдать не сможешь. Путь к ней лежит через Мрак.
— Тогда, может быть, вот это утешит твое сердце, — сказала Галадриэль. — Мне оставили его, чтобы передать тебе, если ты пройдешь через наш край. — Она взяла с колен и протянула ему большой зеленый камень чистейшей воды, вправленный в серебряную брошь в виде орла с распростертыми крыльями. Камень сверкнул, словно солнечный луч ударил в свежий весенний лист. — Когда-то я сама дала этот камень своей дочери Келебрайне, а она отдала его своей дочери. Теперь он переходит к тебе как символ надежды. Прими в этот час также имя, предсказанное тебе, Элессар, Камень Эльфов из Дома Элендила!
Арагорн взял камень и приколол брошь на грудь, и все, кто видел его в эту минуту, поразились: раньше они не замечали, как он высок и по-королевски величествен. Словно спал с его плеч многолетний груз тяжелых трудов.
— Благодарю тебя за дары, о Владычица Лориэна! — сказал он. — Ты дала жизнь Келебрайне и Арвен, Вечерней Звезде, и это высшая похвала, лучшего я сказать не могу.
Владычица наклонила голову и обратилась к Боромиру. Ему она подарила золотой пояс; Мерри и Пипин получили узкие серебряные пояса с золотыми пряжками в форме цветка; Леголасу достался лук, какими пользуются галадримы: больше и крепче лихолесских луков, с тетивой, сплетенной из волос эльфов. К нему был колчан, полный стрел.
— А для тебя, маленький садовник, любящий деревья, — сказала Галадриэль Сэму, — у меня совсем маленький подарок.
Она вложила ему в руку гладкую шкатулочку из серого дерева, украшенную единственной серебряной руной на крышке.
— Это «Г» — первая руна моего имени, — сказала она. — На твоем языке с нее начинается слово «Сад». В шкатулке — щепотка земли из моего сада с благословением, которое Галадриэль пока еще может дать. Она не поможет тебе идти, не защитит от опасности; но если ты сохранишь ее и когда-нибудь вернешься домой, может быть, она вознаградит тебя. Если вокруг все окажется разорено и заброшено, — разбросай там эту землю, и твой сад расцветет, как немногие сады в Средиземье. И тогда пусть тебе вспомнится Галадриэль и далекий Лориэн, который ты видел в дни нашей зимы. Ибо наша весна и наше лето давно прошли и больше никогда не зацветут на земле.
Сэм залился краской, забормотал что-то невнятное, крепко сжал шкатулочку и поклонился Владычице, как умел.
— А что попросил бы у эльфов гном? — спросила Галадриэль, поворачиваясь к Гимли.
— Ничего, Владычица, — ответил Гимли. — С меня довольно, что я видел Повелительницу галадримов и слышал ее ласковые речи.
— Эльфы, слушайте все! — воскликнула Галадриэль, обращаясь к окружающим. — Больше не говорите, что гномы жадны и неблагодарны! Но, Гимли сын Глоина, — продолжала она, — у тебя ведь, наверное, есть желание, которое я могла бы исполнить? Прошу тебя, назови его! Ты не можешь уйти отсюда без подарка!
— Мне ничего не надо, госпожа Галадриэль!― сказал Гимли, кланяясь. И, запинаясь, добавил: — Ничего, разве что… если ты разрешаешь попросить… я хотел сказать… прядь твоих волос! Они настолько красивее всякого земного золота, насколько звезды прекраснее выкопанных алмазов! Я недостоин такого дара и не прошу, я только назвал желание… как ты повелела…
Эльфы недоуменно зашептались. Келеборн смотрел на гнома, не скрывая удивления, но Владычица улыбнулась и сказала: