Понти и Джо Левин к тому времени закончили "Боккаччо-70". Они решили проталкивать фильм тем же способом, который применили в отношении к "Двум женщинам", и начали с международного кинофестиваля в мае 1962 года. Огромное гала-представление для прессы и особо важных деятелей кино было устроено в честь Софи, чтобы компенсировать тот холодный прием, который она получила от итальянского правительства после выигрыша "Оскара".
К сожалению, показ "Боккаччо-70" в Каннах сопровождался шиканьями и демонстрациями протеста за стенами кинотеатра, хотя они не имели отношения непосредственно к Софи Лорен. Киноманы были возмущены тем, что Понти и Левин проделали с фильмом во время монтажа. Так, эпизод режиссера Марио Моничелли исчез полностью, а тот, который делал Федерико Феллини, сократили с девяноста до сорока четырех минут. Продюсеры утверждали, что тем самым стремились достичь приемлемой продолжительности, чтобы не делать перерыва во время показа, однако фанатики Моничелли и Феллини не удовлетворились таким объяснением. Еще до выхода на экраны "Боккаччо-70" стал любимым объектом нападок кинокритиков.
Даже в сокращенной версии из трех эпизодов фильм продолжался около трех часов, что требовало специального маркетинга. В июне Джо Левин договорился об американской премьере в новых нью-йоркских кинотеатрах "Синема-I" и "Синема-II", которые представляли собой два отдельных зала, построенных один на другом. Их можно назвать предшественниками больших кинокомплексов, которые пришли в киноиндустрию позже, в 80-е годы. "Боккаччо-70" с субтитрами показывался в обоих кинотеатрах одновременно, но с разрывом в девяносто минут.
Откровенно показанная "анатомия" Софи Лорен, Аниты Экберг и Роми Шнайдер побудили Национальный католический легион благопристойности присвоить "Боккаччо-70" рейтинг "проклятой" категории, что вместе с рекламной кампанией сексуального характера привело, возможно, к тому, что фильм вышел на уровень супербоевика. Обозрения, которые были обычно решающим фактором в определении судьбы фильма — пойдет ли он в престижных кинотеатрах, дали крайне отрицательные оценки, особенно в отношении Софи.
Босли Кроутер обругал и звезду и режиссера заключительного эпизода:
"Де Сика явно вульгарен… в показе прелестей мисс Лорен в эпизоде "Лотерея", который затянут настолько, что вызывает скуку, а демонстрация хрюкающих поклонников героини скорее свидетельствует о неопытности, чем о комическом мастерстве создателей фильма.
Как Карло Понти, муж актрисы и продюсер этого кинофильма, мог позволить, чтобы она и синьор Де Сика опустились до такой антихудожественной грубости, и это после того, как они создали незабываемую "Чочару".
Однако "Боккаччо-70" в дублированной на английский язык версии прошел в США с большим успехом. Он также стал первым кинофильмом из "проклятой" категории, который когда-либо шел в кинотеатрах, принадлежащих Лойе, что доказывало, насколько сильно изменился моральный климат в стране и что зрителям не хватало по-настоящему коммерчески успешных картин.
Рассчитывая на большие поступления, Карло Понти спешил. Успех фильма несколько вскружил ему голову, и он объявил планы о создании "Боккаччо-71", на этот раз с Софи в каждом эпизоде, однако с разными режиссерами и сценаристами. Чтобы сделать проект международным, он пригласил режиссеров Де Сика, Жака Тотти и Билли Уэдлера. Однако вскоре идея нового "Боккаччо" отошла на второй план и вовсе забылась, так как у Понти появились другие планы.
К сентябрю Понти был готов начать сотрудничество с Де Сика как режиссером и Софи в главной роли — сделать их первый фильм на английском языке. Студия "XX век Фокс" настаивала на этом, хотя единственный фильм Де Сика, снятый на английском, "Конечная станция", оказался неудачным как в кассовом отношении, так и по отзывам критиков, хотя, возможно, вины самого Де Сика тут не было. Дэвид Селзник, продюсер фильма, его жена Дженифер Джоунз и Монтгомери Клифт, игравшие главные роли, при подготовке варианта к прокату в США, где он прошел под названием "Нескромность американской жены", вырезали очень много эпизодов.
Понти пригласили стать продюсером фильма "Затворники Альтоны" Де Сика, который присутствовал на премьере драмы Сартра в Париже в 1956 году и с тех пор пытался сделать ее кинематографическую версию.
"Один критик однажды назвал меня поэтом страдания, — сказал Де Сика в 1962 году. — Несомненно, ужасы, боль и страшные испытания военных лет очень сильно повлияли на мое отношение к жизни, поэтому, думаю, совершенно естественно, что, когда я увидел пьесу Сартра, я немедленно загорелся перевести ее на язык кино. Сделанное в послевоенной Германии исследование нацизма останется обвинением против любой формы диктатуры".