В то время, когда снималась передача, Софи и Мастроянни успешно продвигались вверх по рейтинговой лестнице кинематографического мира, чтобы стать в нем самой известной за последние годы звездной парой. После выхода на экраны фильма "Вчера, сегодня, завтра" появились восторженные рецензии и зрители буквально ломились в кинотеатры. В США, где этот кинофильм повторил путь "Двух женщин": шел только в кинотеатрах с английскими субтитрами, он стал одним из наиболее успешных коммерческих фильмов, сделанных за рубежом.
По иронии судьбы, "Вчера, сегодня, завтра" оказался намного более кассовым, чем "Падение Римской империи", прокат которого в Америке состоялся в то же самое время в заранее забронированных кинотеатрах и с обычной рекламной шумихой. Беспощадные критики обозвали его тяжеловесной скучищей, однако на международном рынке он все-таки пользовался некоторым успехом, хотя и не смог окупить 25 миллионов долларов, затраченных на его производство. Продюсер Самуэль Бронстон в результате стал банкротом и уже больше никогда в жизни не выпустил ни одного фильма.
Как и в случае с "Двумя женщинами", Джо Левин сразу же стал подумывать, чтобы запустить "Вчера, сегодня, завтра" в погоню за "Оскаром". Фильм, казалось, был гарантирован на включение в число номинантов, но не исключались и некоторые осложнения. Левин собирался выпустить "Брак по-итальянски" на экраны в декабре. Могла сложиться ситуация, что два кинофильма начнут соревноваться с друг другом за одну награду, однако вряд ли следовало это делать.
Поступления от звездного дуэта должны были покрыть убытки, которые понесли Понти и Левин от некоторых своих предыдущих совместных проектов. После неудачи с фильмом Жан-Люка Годара "Отверженные" Левин все-таки поддержал следующую работу Понти с Годаром "Женщина — это женщина" с Жан-Полем Бельмондо и Анной Кариной, который, хотя и прокатывался другой студией, все равно потерпел неудачу. Дополнительным расстройством для Понти и Левина стала работа Клода Шаброля "Ландрю", или "Синяя Борода", как ее назвали за пределами Франции, а также фильм Марко Феррери "Женщина-обезьяна" с Анни Жирардо и Уго Тоньянцци. В США эти кинофильмы с субтитрами прошли только по небольшим кинотеатрам и вскоре вообще исчезли из проката.
С учетом того, что Софи была частью проектов с "МГМ" и "Парамаунтом", Понти и Левин должны были что-то придумать, причем быстро, в отношении совместного сотрудничества. Так как Марчелло Мастроянни казался гарантией кассового успеха, Понти поручил нескольким сценаристам разработать тему "Казанова-70", преднамеренно похожую на успешного "Бокаччо-70", также с современным героем. Получив статус совместного итало-французского производства, фильм привлек таких звезд мирового кино, как Вирна Лизи, Мишель Мерсье и Мариза Мелл, режиссером назначили Марио Моничелли, несмотря на то, что его четвертый эпизод в "Бокаччо-70" вырезали при монтаже.
Понти приходилось заниматься несколькими фильмами одновременно, поэтому Софи часто оставалась одна, пока он совершал деловые поездки. Одно из самых длительных расставаний случилось летом 1964 года, когда Софи покинула Рим и улетела в Израиль, чтобы начать работу над "Юдифью", а Понти тем временем обосновался в Лондоне, пока шли съемки "Операции Кроссбоу", которую он делал на студии "Пайнвуд".
Хотя в обоих фильмах Софи выступала как звезда первой величины, в "Операции Кроссбоу" она была занята только в нескольких сценах, приблизительно десять минут всего экранного времени. Она снялась в них после завершения "Юдифи".
Напротив, в "Юдифи" Софи почти все время находилась в кадре. В основу сценария этой картины была положена неопубликованная новелла Лоуренса Дарелла, англо-ирландского писателя, больше известного своим "Александрийским квартетом". Названная в честь библейской героини, Юдифь — еврейка из Европы, которая пережила ужасы нацистских концентрационных лагерей. Накануне получения Израилем независимости она прибывает в Палестину, охотясь за своим мужем, нацистом, который предал ее и обманом увез их малолетнего сына.
"Парамаунт" наняла Дж. Р. Миллера, автора "Дней вина и роз", написать сценарий. Поскольку первоначальная работа Дарелла скорее была наброском, чем законченным произведением, Миллер провел шесть недель в Израиле, собирая материалы, и жил в кибуце возле Тель-Авива. Хотя Миллер сам себя называл техасским гоем, он вызвал у израильтян большую симпатию, может быть, потому, что не поскупился на создание анти-арабской атмосферы.