Софи посмотрела ему прямо в глаза и хихикнула. "Что это заставляет вас думать, что я волнуюсь?" — спросила она, раздеваясь и вставая под душ. "Ничего, абсолютно ничего", — пробормотал Пек, как только у него восстановилось дыхание.
Позже в фильме за Софи и Пеком (вернее, их героями) по кукурузному полю гоняются злодеи на старой молотилке. Так как Пек все еще страдал из-за сломанной лодыжки, которую повредил несколько лет назад, ему было трудно бегать и он не мог угнаться за Софи, которая все время обгоняла его. В конце концов он взмолился: "Софи, пожалуйста, не торопись так. Помни, что по сценарию я все-таки должен тебя догнать".
На что Софи только расхохоталась и сказала: "О, ты можешь сделать и больше. Просто постарайся немножко". Помахав рукой режиссеру Донану, она закричала: "Заставьте его бежать быстрее". Однако боль настолько усилилась, что в конце концов Софи пришлось смириться, иначе сцены вообще не получилось бы.
Однажды, когда Софи отдыхала в своей гримерной, один из ее поклонников позвонил по телефону, чтобы выразить восхищение работой актрисы в фильме "Вчера, сегодня, завтра", и попросил об аудиенции. Выяснив, что этим поклонником оказался Чарльз Чаплин, Софи тут же пригласила его на чай к себе в дом, который арендовала возле Эскота.
Коренастый, маленький светловолосый человек семидесяти шести лет с трудом напоминал того проказника в знаменитом котелке, которого помнила Софи по "Золотой лихорадке" и "Новым временам". Чаплин вручил ей букет красных роз и робко объяснил причину своего визита. Он только что подписал контракт с "Юниверсал пикчерс", впервые за последние десять лет, и хотел, чтобы Софи и Марлон Брандо сыграли в его фильме главные роли.
Открыв сценарий, который Чаплин принес с собой, он устроил краткое прослушивание, изображая всех персонажей, включая самую маленькую роль, которую выбрал для себя. Софи была очарована игрой Чаплина и его умением сконцентрироваться на сюжете. После того как он закончил свое представление и сказал ей, чтобы она ни о чем не беспокоилась до тех, пор пока сценарий не будет полностью написан, Софи ответила: "Мне не придется его читать. Я сделаю для вас все, даже если вы захотите, чтобы я прочитала телефонную книгу".
После того как Чарли Чаплин ушел, Софи позвонила Карло Понти в Рим и попросила его смягчить условия в будущем контракте. Она не хотела, чтобы что-нибудь помешало ей поработать вместе с человеком, которого она называла "Святым повелителем смеха".
Пока Софи была в Англии, суд в Риме провел еще одни слушания по делу о двоеженстве Понти. Адвокаты со стороны прокурора зачитали пачку писем рассерженных граждан, включая одно, в котором требовалось прибегнуть к максимально строгому наказанию для "этой распутной Софи Шиколоне из Поццуоли".
Адвокаты Понти ответили заявлением, написанным самим обвиняемым. "Я женился на мисс Лорен, получив в Мексике развод от первой жены, чтобы узаконить мои отношения с мисс Лорен за пределами Италии, которая до сих пор не признает развода. Сделать легальным мой брак было особенно необходимо в Голливуде, где нам приходилось регулярно работать и где незаконный союз мужчины и женщины резко отрицательно воспринимается обществом".
Слушания длились едва ли более получаса. Судья стукнул своим молотком и объявил, что дело переносится на три месяца.
Когда после завершения работы над "Арабеской", Софи вернулась в Италию, Понти повез ее в Советский Союз — на Московский кинофестиваль, который проводился раз в два года, чередуясь с фестивалем в Карловых Варах в Чехословакии, и считался своего рода Каннским фестивалем для стран коммунистического мира. "Брак по-итальянски" вошел в число конкурсных кинофильмов, и ожидалось, что скорее всего он завоюет какую-нибудь награду, так как в Москве очень редко видели фильмы из-за железного занавеса.
Из того, что Софи слышала и читала о жизни в России, она ожидала, что широкие слои публики ничего о ней не знают, однако в аэропорту, во время прилета, ее встречали тысячи зрителей, не меньшая толпа ожидала и возле гостиницы "Националь", куда люди собирались посмотреть только на то, как она входит и выходит из дверей здания. Женщины пытались подойти к ней как можно ближе, чтобы изучить фасоны ее одежды и макияж. Правда, только некоторые просили автограф, хотя очень многие сами вручали ей цветы или оставляли букеты у охраны гостиницы, куда обыкновенным людям заходить запрещалось.
Для фестивального показа "Брака по-итальянски" был выбран огромный Дворец съездов, почти такого же размера, как "Рэдио сити мьюзик-холл", но, конечно, не так элегантно оформленный. Поскольку кинофильм еще не получил одобрения для показа в СССР, он шел без субтитров на русском языке. Поэтому пришлось приглушить звук и русский переводчик, сидевший возле экрана с микрофоном в руке, с ходу переводил все диалоги.