Хотя Чиппи уже исполнилось полтора года и он был неутомимый ходок, Софи решила оставить его в Риме с няней, чтобы проверить, как он будет себя вести во время долгого отсутствия мамы. В случае необходимости она могла воспользоваться вертолетом, чтобы быстро добраться до дома.
Однако Софи все время звонила на виллу и разговаривала с Чиппи по телефону несколько раз в день. Благодаря своей швейцарской няне он начал говорить сразу на трех языках. Его любимым словечком тогда было — "еще", которое он знал на английском, итальянском и немецком.
Церковные власти в Падуе к съемкам фильма относились враждебно, предавали анафеме его на воскресных проповедях и в церковной прессе. Сотни жалоб поступали от общественности из-за актеров массовки. "Священники" и "семинаристы" во время перерывов в съемках часто заходили в бары, чтобы выпить вина, или стояли группами, заигрывая с проходящими мимо женщинами. Многие жители Падуи, ревностные католики, по ошибке принимали их за настоящих священнослужителей и были глубоко возмущены поведением представителей Церкви.
Во время интервью с Нино Ло Бело, итальянским журналистом, Софи сказала ему: "Мы не делаем фильм против Церкви. Мы исследуем проблему, о которой знаем и вы, и я, и вообще все. Каждую неделю мы читаем о ней в газетах и журналах, и свои проблемы Церкви придется решать, как приходится их решать другим институтам общества. Возможно, на это потребуется десять лет, или двадцать, или даже пятьдесят.
Лично я считаю, что священник — прежде всего человек, и он должен испытать все, с чем сталкивается в жизни любой из нас. Вот почему, для меня, по крайней мере, несомненно, что священник может жениться. Только имея жену и детей, о которых он должен заботиться, он начнет лучше понимать проблемы других людей. И страдать так же, как все мы в жизни, а не умозрительно".
Софи резко отрицала утверждения в прессе, что непростые отношения с Церковью превратили ее в неверующую женщину. "Да, я больше не католичка, не хожу в церковь по воскресеньям на мессу и не причащаюсь. Однако я сохраняю искреннюю веру в Бога. Я всегда молюсь, но я верю, что лучше общаться с Богом непосредственно, а не через священника. Я все время носила с собой четки, пока ожидала появления на свет моего сына".
В конце съемок Понти решил, что наступило время для семейного праздника. Сам президент Югославии Тито пригласил чету Понти приехать на отдых в его летнюю резиденцию. В то время Понти вел переговоры с югославским правительством о совместном производстве фильмов. Софи и Карло стали гостями Тито и его жены Йованки в президентском имении на острове Бриони в Адриатическом море. Они привезли с собой несколько помощников по хозяйству из своего поместья в Марино и разместились в прекрасной вилле возле летнего дворца. Так как Тито по-итальянски и по-английски говорил плохо, они общались в основном на немецком, при этом няне Чиппи часто приходилось служить переводчиком.
Через месяц после возвращения в Рим чета Понти снова упаковала багаж и полетела на этот раз в Нью-Йорк — на американскую премьеру "Подсолнухов". Здесь они остановились в Хэмпшир-хаус, расположенном в южной части Центрального парка. В свое время это был роскошный отель, но теперь его превратили в жилищный кооператив, хотя постояльцам по-прежнему предлагали полное ресторанное обслуживание и прочие виды гостиничных услуг. Понти купил там квартиру несколько лет назад, однако большую часть времени в ней жили родственники или близкие друзья. Стоимость содержания квартиры ему удавалось списывать по статье деловых расходов, поэтому он мог позволить себе такую роскошь.
Джо Левину удалось арендовать "Рэдио сити мьюзик-холл" для демонстрации "Подсолнухов". Впервые за тридцатисемилетнюю историю роскошного кинозала в нем показывали фильм, дублированный на английский язык. С тех пор как последние картины с участием Де Сика, Лорен и Мастроянни прошли в США, так называемые художественные кинотеатры для показа иностранных фильмов с субтитрами почти исчезли. Поэтому для защиты инвестиций в 10 миллионов долларов, вложенных в проект студией "Эмбасси пикчерс" и корпорацией "Авко", Левину пришлось прибегнуть к обычному показу варианта с синхронизацией голосов. Нечего и говорить, что нигде в рекламе "Подсолнухов" об этом не упоминалось. Все надеялись, что, поскольку Софи и Мастроянни будут сами озвучивать английскую версию, у зрителей сложится впечатление, что фильм действительно снимался на английском. Тем более никого из других итальянских или русских актеров обычные зрители не знали и, конечно, не представляли, как реально звучат их голоса.