Когда ее спросили, не станет ли она носить подделки вместо настоящих драгоценностей, актриса улыбнулась и сказала: "Отличная идея. Я никогда об этом не думала. Но в моей жизни никогда и не было ничего фальшивого".
Однако это преступление имело и положительную сторону. В течение нескольких дней сводки новостей желтой прессы и радио, телепередачи не обращали внимания на отрицательные рецензии критиков о фильме "Подсолнухи". Но после громкого успеха на первой неделе в "Рэдио сити мьюзик-холл" неприятие фильма как прессой, так и зрителями привело к тому, что прокатчики прекратили его показ на экранах Америки.
Критики утверждали, что "Подсолнухи" — это напыщенная и старомодная "мыльная опера", далекая от современных смелых новаций и несопоставимая с такими фильмами, как, скажем, "Полуночный ковбой", "Легкий на подъем", "Пять легких кусочков" и "Женщины, которые любят". Возможно, лучше всех это мнение выразил Стефан Канфер в обозрении для журнала "Тайм": "Почему так много проверенных талантов провалились в "Подсолнухах"? Из-за рыхлого сюжета? Несомненно, но также и потому, что природа романтического кино противоречит нынешней сексуальной революции. К сожалению, порнография или секс не могут быть заменены мыльной оперой".
Нет никакого сомнения, что еще одной причиной провала "Подсолнухов" в США стало дублирование фильма на английский язык. Те зрители, которые хотели увидеть первоначальную версию с субтитрами, такой возможности не получили и поэтому вообще не пошли его смотреть. Во время сеансов в "Мьюзик-холле" десятки людей выступили с демонстрацией у стен кинотеатра, требуя возмещения убытков, так как заметили синхронизацию голосов актеров. Бэсс Майерсон, адвокат потребителей Нью-Йорка, получила так много жалоб, что начала кампанию за принятие местного закона, в котором предусматривалось бы, чтобы реклама театральных спектаклей и фильмов указывала, пойдет ли иностранный фильм в дублированном виде или с субтитрами.
Серия коммерческих провалов в Америке, в том числе и "Подсолнухов", привела к тому, что Карло Понти не удавалось заинтересовать какую-нибудь из основных студий Голливуда подписать с ним или с Софи новое соглашение на проект стоимостью в несколько миллионов долларов. Поэтому Понти решил сосредоточить свои усилия на небольших европейских проектах, которые по голливудским стандартам считались дешевыми. Если повезет, они могли бы принести прибыль без того, чтобы организовывать их прокат в США. В случае же заокеанского показа доходы станут дополнительным приятным довеском для его создателей.
Именно этот подход и стал основной причиной интереса Понти к "Жене священника", который пользовался успехом не только в Италии, но и в остальных странах Европы. Однако в США этот фильм не пошел (несмотря на усилия "Уорнер бразерс" удовлетворить все категории зрителей, для чего она выпустила как дублированную версию, так и с субтитрами). Винсент Кэнби, кинокритик "Нью-Йорк таймс", который назвал "Подсолнухи" "тяжелым испытанием для зрителей", считал, что "Жена священника" ненамного лучше. "Однако этот фильм на десятилетия отстает от "Вчера, сегодня, завтра" и "Брака по-итальянски", которые создали новый тип комедии".
Из-за провала фильма в США "Уорнер" выбрала для следующего итальянского производства Понти более незначительный проект, что вынудило его покрыть разницу за счет продажи прав студии "Юнайтед артистс" на прокат своей будущей работы в Америке.
Тем временем очень расстроенные из-за смерти отца Понти и ограбления Софи, они не могли пока думать о своих кинематографических планах. Неудивительно, что теперь, когда Софи вернулась из Нью-Йорка, ее беспокоила проблема безопасности семьи. На вилле Понти была установлена новая система защиты против взлома, а на окнах появились железные решетки. Охранники получили небольшие передвижные радиостанции, и теперь им помогали немецкие овчарки, которые сторожили поместье в течение двадцати четырех часов. По периметру всей территории обширного поместья на стенах появилась колючая проволока.
Поскольку местоположение виллы было хорошо всем известно, Понти в течение нескольких лет втайне покупал участки земли на севере Италии, километрах в двадцати от его родного Милана, чтобы построить там убежище для семьи. К концу 1970 года все участки удалось объединить в единое хозяйство площадью свыше 300 гектар. Скрытая от посторонних глаз новая резиденция четы Понти находилась в центре лесного массива, окружающего ее. Это был переделанный охотничий домик, в котором сохранились оленьи рога, чучела птиц и другие трофеи, украшающие вестибюль.