На этот раз внесли коррективы в общую стратегию ее поведения. Вместо затворничества в Женеве Софи должна была оставаться на вилле Понти до последних месяцев. Доктор Ваттевилль обещал прилетать в Рим каждые две недели, чтобы проверять ее состояние, а в промежутках между его посещениями Софи сможет осматривать специалист, которому он доверял.
Теперь у Софи была компания — трехлетний Чиппи, с которым она любила играть, и беременность больше походила на пребывание в детском саду, чем на затворничество, как в прошлый раз. Доктор разрешил Софи выходить из комнаты несколько раз в день — прогуливаться в саду или отдыхать возле плавательного бассейна.
Софи сообщила новость Чиппи, сказав ему, что Бефана (итальянский Санта-Клаус), добрая, старая волшебница, может быть, скоро принесет ему братика или сестричку. "Я чувствовала, что должна рассказать ему новость немедленно, потому что наступило время, когда я не могла бегать с ним или играть в подвижные игры. Он начал спрашивать меня почему, а мне не хотелось беспокоить его и говорить, что я больна".
Чиппи обожал самолеты, и Софи обещала, что возьмет его с собой, когда им придется лететь в Женеву в конце ее беременности. Это должно было стать его первым настоящим путешествием, так как вряд ли грудной младенец помнил поезду из Швейцарии в Италию. "Мальчик был переполнен радостью и ждал с нетерпением, когда же мы отправимся в путь. То же самое происходило и со мной", — вспоминала актриса.
Неожиданная беременность Софи не вызвала и проблем с работой, так как после "Человека из Ламанчи" у нее не было никаких обязательств перед студиями. Да и Понти пока не строил планов относительно Софи, хотя обычно в его проектах она, конечно, занимала первое место.
Однако пока "Человек из Ламанчи" не докажет руководству крупных студий своей трудоспособности, Понти с трудом мог отыскать финансы под свои следующие идеи. Дело осложнялось тем, что "Мортаделла" провалилась по обе стороны Атлантики. Это была первая неудача Софи в Европе после "Призраков", но в США — уже шестая подряд. После того как "Юнайтед артисте" убедилась (запустив ее в пробный прокат в Нью-Йорке в паре — одним сеансом — с еще одним невыразительным фильмом, вестерном Чарльза Бронстона и Джека Поланса "Земля вокруг шато"), что "Мортаделла" мало кого привлекает, почти никто в Америке не имел возможности увидеть этот фильм на широком экране.
Винсент Кэнби, критик из "Нью-Йорк таймс", который следил за работой четы Понти в течение нескольких лет, отмечая все промахи их сотрудничества, писал, что он начинает подозревать, что "Карло Понти, продюсер и муж актрисы, изобрел новую форму кино — одноразового употребления: он использует популярность Софи, чтобы привлечь поклонников актрисы в кинотеатр, а затем отбрасывает ее, как использованную бумажную салфетку".
Стэнли Кауффманн из "Нью-Репаблик" вторил ему, заявляя, что Софи должна подать иск в суд на своего мужа-продюсера за профессиональную несостоятельность.
Пока Софи находилась в вынужденном бездействии, Понти пригласил ее обычного партнера Марчелло Мастроянни поработать в фильме "Что?" с режиссером Романом Полански. Хотя последний фильм Полански "Макбет", который финансировал Хью Хефнер, принес ему миллионные убытки, бешеный успех его прежней работы "Ребенок Розмари" заронил у Понти идею — создать эротическую версию "Алисы в стране чудес". Сидней Роум, американская актриса, почти ставшая европейской секс-бомбой, играла невинного младенца с широко открытыми глазами, который во время прогулок по вилле миллионера встречается с могущественными волшебниками.
Натурные сцены для "Что?" снимались на собственной вилле Понти возле Амальфы, окруженной скалами, и доехать до нее можно было только на специальном автомобильчике, который по форме чем-то напоминал птичью клетку или кабину лифта. Софи редко приезжала туда, потому что это место напоминало ей о первом браке Понти, кроме того, его бывшая жена все еще пользовалась этим поместьем.
В то время в итальянском кино был период увлечения фильмами в духе мягкого порно и кровавых триллеров. Именно поэтому Понти и занимался проектами вроде "Что?" или "Торс". Вторая картина, пышно озаглавленная для показа в Италии "I corpi presentano tracce di violenza camale" рассказывала о серийном киллере, который нападал на прекрасных девушек из университета. Режиссером был Сержио Мартино, а англичане Сьюзи Кендалл и Джон Ричардсон возглавляли многонациональный состав исполнителей, среди которых выделялась Тина Омонт, дочь Марии Монтес и Жан-Пьера Омонта.