Хотя Понти не мог больше рассчитывать на финансирование от главных голливудских студий, он где-то добывал деньги, хотя их происхождение оставалось для всех загадкой. Многие считали, что это какая-то комбинация иностранных денег, которые их владельцы прятали от налогов и авансовых сделок, предполагавших продажу прав на показ будущего фильма на широком экране и по телевидению в обмен на получение денежных средств. Как и в случае с прежним партнером Понти Дино Де Лаурентиисом, ходили неподтвержденные слухи, что фильм финансировала мафия.
Софи жила затворницей на вилле. Ее регулярно навещал доктор Ваттевилль, который в один из приездов объявил актрису "абсолютно здоровым и счастливым человеком". Софи соблюдала тот же режим, что и четыре года назад, но теперь беременность протекала гораздо легче, может быть, потому, что рядом с ней все время находился Чиппи. Хотя она всегда считала плохой приметой загадывать о будущем, однако молилась, чтобы на этот раз родилась девочка. По традиции это означало бы, что в семье появилась еще одна Софи (или София, если следовать итальянскому произношению). Для среднего имени Понти рекомендовал Пенелопу, жену Одиссея, как символ терпения. Жизнь и судьба Софи, несомненно, были связаны с ней, если вспомнить ее длительную историю ожидания детей.
Однако в сентябре 1972 года спокойствию размеренной жизни семьи Понти неожиданно пришел конец. Нарушителем спокойствия стал некий Синибальдо Апполлони, который и ранее привлекал внимание охраны, однако считался немного тронутым и поэтому не представляющим никакой опасности. Еще в 1967 году Апполлони прибыл к воротам виллы Понти с букетом цветов и утверждал, что он давний муж Софи. В тот раз охранники отогнали его прочь, и прошло еще три года, прежде чем он объявился снова, на этот раз хвастаясь, что он настоящий отец Чиппи. Бдительные стражи, изучив его "документ" — плохо подделанную копию фотографии Софи с дарственной надписью, которую он скорее всего купил у коллекционеров автографов, только посмеялись над ним и прогнали прочь.
В свое, как потом оказалось последнее, посещение виллы Понти Апполлони проник через боковую стену поместья и побежал к центральному входу в главное здание, начал громко барабанить в дверь и кричать: "Отдайте мне моего сына". Не получив никакого ответа, он выхватил небольшой топор из рюкзачка и стукнул им по двери.
В это время Софи и Понти гуляли в саду с Чиппи и его няней. Как только они услышали шум, Софи настолько перепугалась, что не могла встать со стула. Понти и няне пришлось поднять ее и перенести в дом через заднюю дверь. Они поднялись наверх и забаррикадировались в спальне Карло. Тем временем охранники с помощью сторожевых собаки задержали Апполлони и не отпускали его до тех пор, пока не прибыла полиция.
Синибальдо Апполлони, как выяснилось, неоднократно пребывал в различных психиатрических учреждениях, причем из одной лечебницы его выпустили досрочно. Одно время он уезжал в Западную Германию, бросив жену и двоих детей. Причиной его помешательства, как говорили, была Софи Лорен, его кинематографический идол, которую он обожал.
Происшествие настолько сильно травмировало Софи, что она ожидала очередного выкидыша. Этого, к счастью, не произошло, но к следующему дню она решила, что не сможет больше оставаться в доме. Хотя Софи не планировала уезжать в Женеву еще в течение месяца, она позвонила доктору Ваттевиллю и попросила принять ее немедленно. Еще раньше он пообещал сопровождать ее в поездке, так как Софи боялась, что полет на большой высоте может вызвать преждевременные роды.
Понти удерживала в Риме работа, поэтому Софи взяла с собой в Женеву Чиппи и своих постоянных сотрудников. На этот раз необходимости останавливаться в отеле не было. Как основные попечители будущего центра здоровья доктора Ваттевилля чета Понти приобрела огромный офис в его здании на улице Боннет, номер шесть и превратила его в апартаменты типа нью-йорского Хэмпшир-хауса. Это объяснялось, помимо прочего, тем, что Женева была банковской столицей Европы и поэтому Понти приходилось часто бывать здесь по своим личным делам или по вопросам, связанным с бизнесом.
Хотя прошло уже три года с тех пор, как чета Понти объявила о своей финансовой поддержке проекта доктора Ваттевилля, он до сих пор не мог его реализовать из-за сопротивления властей и в конце концов был вынужден вообще от него отказаться. Муниципальные власти не хотели давать разрешение на крупные строительные работы, так как другие врачи резко протестовали, боясь потерять своих пациентов, и, возможно, они были правы: реклама в связи с появлением на свет первого ребенка Софи привлекла к доктору Ваттевиллю множество женщин, приезжающих в Женеву со всех уголков мира.