Она засмеялась: "Конечно, дорогой".
"Все нормально, не так ли?" — спросил он снова, торопливо делая первые растирания.
"Да, все хорошо, — ответила актриса чуть насмешливо. — Вы ведь, кажется, доктор, или я ошибаюсь?"
В конце концов он отработал этот эпизод, мягко массируя спину Софи от шеи до талии. Спустя несколько лет он не мог даже вспомнить, сколько потребовалось дублей для этой сцены и были ли они вообще. "Я всегда думал, что в кино такие сцены имитируют, — вспоминал он. — Однако она лежала передо мной почти обнаженная — восхитительная, фантастическая женщина, очень живая и очень красивая… Могу сказать лишь одно: не думаю, что когда-либо мне кто-нибудь нравился так, как Софи".
По мере того как съемки фильма продвигались вперед, отношения между звездами становились все более дружелюбными. Селлерз приглашал Софи на обед в свои любимые китайские ресторанчики, а она готовила для него макароны в доме, арендованном для нее. Он учил говорить ее на кокни, который звучал у нее шумно и весело, с итальянским акцентом.
Однако ей безнадежно не давалась певучая индийская речь, к которой прибегал Селлерз в роли доктора Кабира. Актер выучил язык в те годы, когда служил в ВВС Великобритании во Вторую мировую войну в Индии и Цейлоне и порой участвовал в театральных выступлениях. Любопытно, но факт изменения национальности доктора Кабира из египтянина, каким этот персонаж был в оригинальной пьесе Шоу, в индийца привел к тому, что фильм "Миллионерша" в Египте впоследствии был запрещен, так как цензура посчитала это оскорблением национальной гордости страны.
Селлерз жил со своей женой Анной и двумя маленькими детьми, Майклом и Сарой Джейн, в великолепном поместье площадью в семь акров (около трех гектаров), с домом из двадцати комнат, плавательным бассейном и теннисным кортом. Оно располагалось в Чипперфильде, примерно в тридцати километрах от Лондона. Однажды вечером он устроил у себя прием в честь Софи и нанял для танцев целый оркестр. Пока его жена играла роль любезной хозяйки дома, развлекая многочисленных гостей, Селлерз провел почти весь вечер с Софи, танцуя с ней или знакомя ее со своими друзьями.
Актер-комедиант Грэхем Штарк позже вспоминал, как Селлерз схватил его за руку и сказал: "Слушай, Гра, пойдем со мной, и ты увидишь ангельское видение". И Штарк испытал что-то похожее на магнетический удар — на него также подействовало гипнотическое обаяние актрисы. "В эту необычную для Великобритании жаркую ночь только легкий шарф покрывал ее обнаженные плечи, а вырез на груди казался очаровательно волнующим. Она, видимо, была захвачена шуточками Петерса и его откровенной лестью".
Спустя несколько дней, когда Селлерз ехал на студию вместе со сценаристом Вольфом Манковицем, он признался тому, что влюбился по уши в Софи и что собирается рассказать об этом жене. Манковиц рассмеялся: "Я тоже по уши влюблен в нее. Да разве здесь остался кто-нибудь из мужиков, кого она еще не очаровала?"
Селлерз покачал задумчиво головой: "Нет, со мной все гораздо серьезнее. Она находит меня очень забавным. Я заставляю ее много смеяться".
Манковиц ответил Селлерзу, что мужчине не стоит рассказывать о подобных проблемах своей жене, но если он все-таки решит сделать это, то сначала должен отделить границу между своими фантазиями и реальностью. "У тебя было что-нибудь с ней по-настоящему?" — спросил он актера.
"Нет, — признался Селлерз, — однако я собираюсь рассказать Анне, что без ума от этой женщины".
Он именно так и поступил, но, как и предсказывал Манковиц, Анна просто ушла от него. Она взяла детей и переехала жить к друзьям. Спустя какое-то время они, правда, снова соединились, но этот эпизод разрушил что-то в их прежних отношениях, и вскоре произошел развод.
Несколько десятилетий спустя бывшая миссис Селлерз сказала в одном из интервью: "Петер играл вместе с этой ошеломляюще красивой женщиной, такой Софи была тогда и такой она остается и сегодня. Его просто ослепило, он ходил, как приклеенный к ней. Я не уверена, что она испытывала подобные чувства, однако он считал, что это так. Словом, для него все было очень серьезно, по-настоящему".
Возникшая ситуация взволновала и сицилийского друга и наставника Софи Базилио Франчину. По словам Селлерза, Франчина однажды отвел его в сторону и сказал, что, если Понти узнает о чувствах актера, "у вас будут большие трудности!", на что Селлерз ответил: "Ну, если суждено тому случиться, то от этого, конечно, ничего хорошего не выйдет".
Прибытие Карло Понти в Лондон действительно принесло проблемы, но совершенно другого рода. Во время поездки Софи в аэропорт Хитроу, чтобы встретить его, кто-то пробрался в спальню актрисы и украл драгоценности, которые она запирала в бюро. Когда вызвали полицию и та прибыла на место преступления, была выдвинута теория, что вор лез через небольшое окно в нижнем ярусе и поднялся по лестнице на второй этаж, где находилась спальня, пока вся прислуга смотрела телевизор. Подозревали, правда, что преступник находился внутри дома. Однако тридцать пять лет спустя старый профессиональный взломщик по прозвищу "Кот", Рэй Джоунз, выпустил мемуары, где утверждалось, что он и его сообщник наняли "Роллс-Ройс" и, переодетые шофером и пассажиром, парковали машину по соседству с жилищем Софи несколько дней. В течение этого времени они изучали, кто когда приходит и выходит из дома. Джоунз не рассказывает, каким образом он узнал о том, где актриса прятала свои драгоценности, но утверждает, что в тот раз ему удалось поживиться сразу на 44 тысячи фунтов стерлингов (тогда около 106 тысяч долларов).