Благодаря фанатическому обожанию Петера Селлерза в Англии "Миллионерша" была выпущена на Рождество, еще до показа фильма в Соединенных Штатах и в остальных странах мира. Хотя критики ворчали из-за дурного обращения с Бернардом Шоу, фильм оказался кассово очень прибыльным, чему в значительной степени помогла популярность пластинки с Селлерзом и номером "Будь милостива ко мне, богиня" Софи Лорен, а также выпуск альбома с записями этих исполнителей.
К сожалению, успех "Миллионерши" не повторился в США, где Селлерз был в основном известен только тем деятелям кинематографа, которые обычно полагались на мнения критиков в выборе фильмов для проката. В этой стране "Миллионерша" абсолютно провалилась, и особенно критиковалась игра Софи. Возможно, отзывы о ней были наихудшими за все время ее предыдущей карьеры.
Босли Кроутер, в целом горячий поклонник актрисы, писал в "Нью-Йорк таймс":
"С видом девушки из мира шоу-бизнеса, у которой нет ни малейшего представления, о чем вообще говорится в шоу, в котором она занята (она знает только, что от нее ждут, что она будет показывать костюмы и демонстрировать сексуальную привлекательность), мисс Лорен на протяжении всего фильма занимается только тем, что принимает эффектные позы и старается показать себя то с одной, то с другой стороны. В каждой сцене она играет сказочно богатую итальянскую наследницу, которая стремится купить себе мужа-индуса и обнаруживает, что это у нее не получается.
В том, как актриса играет эту леди, выделяется только одна идея — чтобы заполучить мужчину, следует прибегать к самому широкому диапазону обольщений, которыми пользуются искусные соблазнительницы. Так, она принимает соблазнительные позы на кушетках, пользуется возможностями глубокого выреза одежды, когда не крутит бедрами, то искусно строит глазки. Ее флирт настолько расчетлив и так диссонирует с тональностью мудрого Шоу, например, она говорит: "Разве есть что-нибудь, что можно получить при помощи денег, кроме денег?" — что сразу возникает подозрение — за этим стоит не английский драматург, а мисс Лорен. В целом ее игра здесь не очень вдохновляет, а порой и вообще однообразна".
Триумф "Чочары" оказался очень вовремя, иначе карьера Софи оказалась бы под угрозой из-за неудач с последними ее фильмами. К тому времени, когда "Две женщины" вышли на экраны, все полагали, что это отличный материал для критиков, но его будет тяжело продавать на рынке из-за трагичности сюжета и явной апатии зрителей к Софи Лорен. Джо Левин порекомендовал Понти попытаться протолкнуть Софи в число номинантов на призы Американской академии. Если она получит "Оскара" как лучшая актриса года, впервые в истории американского кино этой наградой будет отмечен исполнитель, играющий не на английском языке. Понти подумал, что это невозможно, однако его нерешительность заставила самого Левина действовать более энергично. Приступив к осуществлению своего замысла, он убедил Понти выставить "Чочару" на Каннском фестивале следующей весной, на котором вручаются первые кинематографические награды года. Победитель в Каннах обычно становится претендентом на все другие кинопризы, вручаемые позже.
Завершение работы над "Чочарой" временно приостановило совместную работу Софи и Понти. Он занимался двумя франко-итальянскими фильмами: "Женщина — это женщина" режиссера Жан-Люка Годара и "Лола" Жака Деми. В это время Понти часто отправлялся в Париж по делам. Однако он не забывал и о новом фильме для Софи, в основу которого была положена известная французская пьеса "Мадам Сен-Жан". Однако предстояло еще решить проблемы финансирования и подбора исполнителей.
Хотя результат работы Софи в голливудских фильмах оказался для нее обескураживающим, актриса решила заполнить появившуюся паузу и согласилась за 500 тысяч долларов от продюсера Самуэля Бронстона сняться вместе с Чарльтоном Хестоном в "Сиде". Два последних проекта Бронстона, "Десять заповедей" и "Бен-Гур", были среди наиболее кассовых в последнее время, а сам Бронстон считался новым Сесилом Де Миллем. Скорее всего на этот раз Софи оказалась в подходящей компании.
Экранное время "Сида" более трех часов, а на съемку в студии Бронстона в Испании было отпущено шесть месяцев, однако Карло Понти выговорил условие в контракте для Софи, предусматривающее, что ей не придется находиться вдали от дома в течение всего времени съемок. По подготовленному им контракту, все сцены, в которых она появляется, независимо от их последовательности в сценарии, должны сниматься первыми и максимум за двенадцать недель. Должно быть, у Бронстона поехали мозги, когда он принял такие условия, но все объясняется тем, что продюсер получил финансовую поддержку от итальянской студии "Диар-филм" и поэтому нуждался в итальянской кинозвезде, чтобы оправдать субсидии правительства Италии. Не заполучив Софи, Бронстону пришлось бы работать с Джиной Лоллобриджидой, чья международная карьера была еще более обескураживающей, чем у Софи.