Попытка спрятать одежду ни к чему не привела: наутро Анна обнаружила свой носок в миске с водой. Возможно, как жертвоприношение за предательство.
Любимая игра — «укради носок и беги».
Софи подкрадывалась к Анне, когда та сидела на диване. Аккуратно, с коварством маленького демона, стягивала с ноги носок — медленно, почти нежно. А потом — стрела! — мчалась по квартире с трофеем в зубах. Анна вопила, гонялась за ней, падала от смеха, а Софи кружила вокруг, делая вид, что сдаётся… и снова убегала.
В какой-то момент у Анны не осталось ни одного целого комплекта носков.
⸻
Первая прогулка должна была быть чем-то милым.
Анна представляла себе, как Софи будет робко ступать по асфальту, нюхать цветы, осматриваться. Маленький щенок, впервые познающий мир.
Реальность была другой.
Софи вылетела на улицу, как пробка из бутылки шампанского, и за первые тридцать секунд успела:
– облаять прохожего в шляпе,
– кинуться на велосипед,
– съесть окурок,
– попытаться заняться ближним боем с голубем.
Анна стояла с поводком в руках и глазами, полными ужаса.
— Софи! Софи, стой! Ну пожалуйста!
Щенок и не думала останавливаться. Она была стихией. Цунами на четырёх лапах. Прохожие оборачивались. Один мальчик прошептал маме:
— Смотри, мам! Летучая крыса с мотором!
Погоня за велосипедом едва не закончилась катастрофой: Софи рванула на проезжую часть, и только чудом Анна успела дёрнуть поводок и прижать её к груди. Щенок извивался и скулил, требуя продолжения банкета.
Анна села на лавку, тяжело дыша:
— Мы с тобой не просто познакомились, Софи. Это — началась моя служба в спецназе.
⸻
На следующий день — огороженная площадка для собак. Калитка закрыта, территория небольшая. Анна решила: ну вот, здесь-то будет безопасно.
И правда — до того момента, как она отпустила поводок.
Софи включила турборежим.
Её невозможно было поймать.
Она носилась кругами с такой скоростью, что лапы едва касались земли. Прыгала, кружилась, выкручивала пируэты, подбегала к Анне, делала вид, что вот-вот подойдёт — и с визгом уносилась снова.
Подойти соглашалась только после двадцатого круга. И только если в руке была колбаса.
Анна потом сказала подруге:
— Мне кажется, она была гепардом в прошлой жизни. Или торпедой. Или — шутом при дворе какого-то дьявола.
Но стоило Софи наконец подойти, лизнуть руку и уткнуться в колени — злость уходила.
Оставалась только любовь. И бесконечная усталость.
Анна поняла одно:
Пока этот маленький динозавр не поумнеет, гулять можно только на закрытых площадках.
И то с GPS-трекером. Или с мотоциклом.
⸻
Вечером они вернулись домой. Анна едва волочила ноги — мокрая, в пыли, с пятном паштета на рукаве. Софи — сияющая, уставшая, но довольная, как герой, выигравший у судьбы очередную битву.
Анна вскипятила чайник, сварила пельмени. Софи получила ужин — корм с варёной индейкой. Ела с выражением. Потом подошла и лизнула Анну в нос — как будто извиняясь за весь сегодняшний бардак.
Позже, когда чай был допит, сериал бубнил что-то про любовь, Софи взобралась на диван.
Не прыгнула, как обычно. А тихо, осторожно.
Подошла ближе, уткнулась мордочкой в подмышку Анны и издала долгий, довольный выдох.
Потом засопела.
Анна замерла.
Она слышала это дыхание — ровное, тёплое, доверчивое. Чувствовала маленькое тело, прижатое к её боку. Смотрела на сложенные лапки, слегка подёргивающийся хвостик во сне.
И вдруг поняла:
этот сумасшедший, летающий, непослушный комочек стал ей дороже, чем всё, что было раньше.
Это была не просто собака.
Это была — семья.
Она гладила Софи по спинке, пока та посапывала, и думала, как странно устроена жизнь. Иногда счастье приходит к тебе в пакете из-под корма, с облезлой шкуркой, воспалёнными глазками и характером дикого зверька.
Но если ты откроешь сердце — оно останется с тобой.
Навсегда.
Страх
Софи вела себя, как обычно. Утром они гуляли на площадке: она гонялась за воробьями, рыла землю под кустами и, конечно, что-то там успела схватить.
Анна закричала:
— Софи, фу! Брось!
Но было поздно. Щенок проглотил находку и уже побежал дальше, весело виляя хвостом.