Старик поднялся на чердак своей половины, несколько минут рассматривал стеллажи книг до потолка и во всю стену, взял одну и скрылся ото всех искать смысл и силы ветров вместе с Дон Кихотом.
Глава 2 Пришла пора действовать или «Поворот»
— Дед, как ты начал танцевать? Ты с детства хотел? Расскажи, а? У тебя столько наград с танцев, дипломов всяких.
Старик оторвался от чтения. Пыль резвилась в солнечных лучах, словно тоже соскучилась по солнцу. Внучка стояла напротив полок с призами деда. Он отложил книгу.
— Захотел — и начал, — по лбу пробежала пара глубоких борозд. — Хотя нет. Отчасти пришлось, чтобы выжить.
— Тебя заставили? — внучка стала копией деда и посмотрела на него из-под сдвинутых бровей и словно стариковского морщинистого лба.
Дед молчал несколько секунд. Затем встал:
— Да, жизнь. Не сразу она дала возможность реализовать свои идеи. И я решил, что надо воспользоваться этим случаем во что бы то ни стало.
София достала телефон и уткнулась в него. Дед тем временем подошел к приемнику и стал искать что послушать. Чердак наполнял то плачущий и мечущийся саксофон, то отрывистый и полный надежды речитатив, то неспокойная любовь. На гитаре София подняла взгляд. При басах она сунула телефон в карман джинсов и пристально посмотрела на деда.
Тот же забыл, что утром долго разминался, чтобы нормально встать и почистить зубы. Он дождался начала восьмерки и сначала на счет «раз-два» повернулся и отвернулся от внучки. Затем на счет «три» через секунду вновь посмотрел на девушку, которая замерла, словно боялась спугнуть чудо или разбить папину машину. На «четыре» дед подставил ногу. Руки его в это время вели воображаемую партнёршу и в конце потянулись к внучке. Влажные глаза деда улыбались, как и его губы.
София подошла к старику. Тот поднял взгляд на девушку. Она была в отца и поэтому давно переросла и мать, и деда. Последний же без зазрения совести шагнул к внучке, положил ладонь на её левую лопатку и словно прильнул к ней. Они чувствовали дыхание друг друга. Пять счетов, пять ударов сердца — и он шагнул в сторону. Ведомая крепкой рукой, София еще сильнее прижалась к деду. Щеки покраснели, дыхание участилось. Поворот. Восемь счетов — и он отпустил ее, но ненадолго, лишь чтобы она сделала это сама — словно он пробовал отпустить ее в одиночное плавание. Четыре счета — и она уже к нему спиной. Ноги на ширине плеч. Он чуть согнул колени.
Она неспеша перенесла вес тела с правой ноги на левую и описала бёдрами восьмерку. Отстранилась вся красная.
— Есть над чем работать. Но поверь моему скромному опыту, дорогая, что твоим движениям позавидует не одна взрослая женщина, — дед почти без улыбки смотрел на внучку. Тон строго учителя физики смахнул все краски с лица девушки.
— Спасибо, дед, я сама, — отряхнула София рубашку от невидимой пыли. Глянула на часы. — Все хорошо. Расскажи лучше, как ты начал танцевать. Тебя, как и мама меня, отдали на танцы?
Дед подошел к окну и сцепил руки за спиной. Апельсиновые деревья жадно впитывали уже горячие лучи и мечтали о плодах. София залезла с ногами в кресло напротив.
— Представь горную реку. Она спускается вниз с пяти тысяч метров, — начал дед. — Эта водяная мощь не знает преград, сметает всё на своем пути. Мы для неё — галька, которую можно поднять со дна и выкинуть на берег под натиском воды. Всякий, кто встаёт поперек этой силы и попытается остановить — вскоре исчезает в белой пене дней. Вода сточит, сломает и выкинет на берег остатки без сожаления либо понесёт течением по водному покрывалу.
Жизнь подобна водопаду. Ты живёшь, как считаешь — правильно. Твоя плотина из энергии и желания жить лучше сдерживает натиск невзгод. Вызовы, что иногда дает жизнь, натыкаются на непроницаемую стену из убеждений, привычек, «проторенного» пути. Ты считаешь, что так и надо. Все так живут — подобно борцам с жизнью и её возможностями. Остановиться и пересмотреть ситуацию значит признаться в своих ошибках.
Но ты не все. Ты единственный и уникальный, ты сам себе опора. Только тебе решать, как жить и куда двигаться. Попробуй открыть плотину, позволь жизни подсказать тебе путь. Прислушайся к потоку, который заполнит твою жизнь, и ты поймёшь, что жизнь — это не борьба. Это бесконечное число возможностей, стоит только присмотреться и открыться. Сопротивление не поможет, оно лишь жестче остановит тебя, побьет и выкинет на обочину. Так что иногда важно остановиться самому.
Было слышно шуршание листвы за закрытыми окнами и радостные крики бабочек. Внучка смотрела сквозь деда куда-то в себя и прокладывала путь в свою жизнь. Что поделать, если неопытность и желание любви делает нас иногда совсем дурным.