ВАРДЕСАН
ВАРДЕСАН, Бар-Дайшан (сир. bar daisan — «сын реки Дайшан») (11.7.154, Эдесса, — ок. 222, там же или в Ани), — сирийский мыслитель, богослов, философ, ученый и поэт. Родился в языческой семье и учился у жреца в г. Менбидже (Гиераполисе); позднее, по сообщению Евсевия Кесарийского, был учеником гностика Валентина; в 25 лет крестился. Был близок к христианскому правителю Эдессы Авгару IX Великому; после взятия Эдессы римлянами в 216 г. жил в Армении.
В. — самый ранний известный нам по имени крупный представитель литературы на сирийском языке. Из его обширного наследия сохранилась прозаическая «Книга законов земель» (другое название — «О роке»). В. защищал доктрину о свободе воли; в принципе принимая представления астрологии, он отвергал астрологический детерминизм, указывая на то, что при одном и том же расположении звезд представители различных народов поступают по-разному, в зависимости от обычаев своего народа, между тем как христиане имеют независимость от звезд и от народных обычаев, следуя своей вере. Известно, что В. полемизировал с учением Маркиона, а также составил вместе со своим сыном Гармонией сборник из 150 псалмов (по числу библейских псалмов), в которых выражал еретические воззрения, и написал историю Армении, использованную Мовсесом Хоренаци. Попытки приписать В. те или иные памятники иудео-христианской или гностической поэзии («Оды Соломона», «Песнь о Жемчужине» и «Песнь о Невесте» из апокрифических «Деяний апостола Фомы») сомнительны. Мировоззрение В. как целое остается предметом дискуссий; неясно, напр., можно ли относить зрелого В. к гностицизму (известно, что В. учил об зонах и принадлежал к афтартодокетам). Отношение Церкви к В. было неоднозначным; его ценили за борьбу с маркионитством, но к IV в. отвергли как ересиарха. Ефрем Сирин резко осуждал В.-теолога, но многим обязан ему как поэту.
ВАРЛААМ
ВАРЛААМ Калабрийский (ок. 1290, Семинара, Калабрия на юге Италии — ок. 1350, Калабрия) — византийский ересиарх, противник св. Григория Паламы и исихазма. Стал монахом и получил образование в одном из греческих монастырей Италии; желание жить в православном государстве привело его ок. 1326 г. в Константинополь. Он хотел быть поборником Православия и активно участвовал в полемике с католиками. Однако западные черты в его умственном облике шокировали византийцев всех направлений; Никифор Григора, любитель античной учености и будущий враг исихазма, обвинял В. в том, что последний изучал Аристотеля по латинским переводам, а Григорий Палама прозвал его «латино-эллином», т. е. «католико-язычником». Способности и широкие познания обеспечили В. видное место в интеллектуальной и церковной жизни Византии: его сочинения по астрономии, арифметике, логике, теории акустики и музыки снискали ему покровительство вершителей судеб государства; он толковал в Константинопольской высшей школе сочинения Псевдо-Дионисия Ареопагита; ему были поручены переговоры с католиками в 1334 и 1339 гг. Возражения В. против католического догмата о Филиокве шли но линии апофатического богословия, как он его понимал: человеческий ум не может проникнуть в тайны Св. Троицы, а потому полемику об отношении Ее Лиц следует прекратить. Характерен выпад В. против Фомы Аквинс-кого: «Фома и все умствующие вместе с ним полагают, будто недоступное разумению не существует вовсе; мы же полагаем, что такое мнение исходит от души, не чуждой лукавому и горделивому демону, ибо вещи Божественные по большей части недоступны знанию человеческому». В свете этого распространенный взгляд на В. как на схоластического рационалиста в западном духе и на его спор с Григорием Паламой как на столкновение рационализма с апофатикой нуждается в серьезных коррективах. В 1334-37 гг. В. выступил с резкими нападками на аскетическую практику афонских монахов-исихастов, на разработанные ими приемы молитвенного делания и специально на психофизический аспект этих приемов, а также на их веру в то, что на вершине духовного восхождения подвижник созерцает нетварный свет Божества (т. н. Фаворский свет). В. несправедливо усмотрел в этом опасную близость к еретическим мнениям мессалиан и отчасти богомилов, внесение чувственных моментов и фантазии в духовную жизнь. Поскольку же св. Григорий в своей защите афонского исихазма вообще и учения о Фаворском свете в частности предложил богословски-философскую концепцию сущности и энергий Божества, В. сосредоточил свою атаку на этой концепции, обвиняя ее в отрицании абсолютной простоты Бога (т. е. Его тождественности Своей сущности), в подмене этой простоты как бы двоицей - Бог потусторонний (сущность) и Бог посюсторонний (энергия). На Соборе 1351 г. имя В. было окончательно предано анафеме. Анафема В., «дерзнувшему объявить тварию естественную и неотделимую энергию и силу Божию», читалась каждый год в Неделю Православия. Самого В. к этому времени давно не было в Константинополе: он вернулся в Италию, где сблизился с Ф. Петраркой.
ВАРФОЛОМЕЙ
ВАРФОЛОМЕЙ (арам, bar talmay, «сын Толмая»), один из двенадцати апостолов. Упомянут (всегда после Филиппа) по ходу перечисления апостолов во всех трех синоптических Евангелиях. (Мф. 10:3; Мк. 3:18; Лк. 6:14; срв. также Деян. 1:13). В четвертом Евангелии это имя не встречается, зато фигурирует некто Нафаиаил, который слышит об Иисусе Христе от Филиппа, выражает сомнение в том, что Мессия может явиться из Назарета, но затем убеждается в пророческом ясновидении Христа; Христос называет его «израильтянином, в котором нет лукавства» (Ин. 1:45-50). По-видимому, речь идет об одном и том же персонаже, сыне Толмая по имени Нафанаил. Поздние агиографические предания говорят о совместной проповеди христианства В. и Филиппом в Сирии и Малой Азии, о распятия В. и снятии живым с креста, о погребении им Филиппа, о дальнейшей проповеди в Индии и Армении, наконец, о его мученической кончине в городе Албаноноле; там его еще раз распяли, причем, как добавляют еще более поздние источники, содрали с него кожу живьем. Именно эта страшная казнь воздействовала па воображение западноевропейских художников позднего средневековья и барокко, любивших жестокую выразительность сцен мученичества. В католической иконографии атрибут В. — нож мясника, орудие его казни.
ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ
ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ, Василий Кесарийский ок. 330, Кесария Каппадокийская, - 1 янв. 379, там же), греческий церковный деятель, мыслитель и писатель, видный представитель патристики. Родился в образованной и состоятельной семье, уже в течение ряда поколений исповедовавшей христианство и пользовавшейся в малоазийской провинции Каипадокии большим влиянием; его братом был Григорий Нисский. В. В. учился риторике и философии в Кесарии, в Константинополе, затем в Афинах, где на всю жизнь подружился с Григорием Богословом. Вернувшись в Кесарию, некоторое время преподавал риторику, но затем крестился и отправился в странствие к очагам монашеской жизни в Сирии, Палестине, Египте и Месопотамии, сам основал общину аскетов в пустыне близ Неокесарии, написал монашеский устав (в двух редакциях — пространной и краткой), оказавший широкое влияние на становление средневековой монашеской культуры, составил вместе с Григорием Богословом антологию аскетических текстов Оригена (названию которой — «Добротолюбие» — суждено было сыграть важную роль в истории аскетики православия). С 364 г. священник в Кесарии, с 370 — епископ этого города, митрополит Каппадокии и экзарх другой провинции — Понта. Вокруг В. В. складывается т. н. каппадокийский кружок; сам В. В. возглавляет в обшецерковном масштабе сопротивление поощряемому светской властью арианству, широко организует каритативную деятельность, упорядочивает богослужение.
Мышление В. В. имеет менее умозрительный и более практический характер, чем это было у его окружения (особенно у Григория Нисского). На первом месте стоит моральное поучение, долженствующее (согласно платонической концепции духовного восхождения) очистить ум (нус) и подготовить его к созерцанию умопостигаемой реальности; характерно, что у Оригена В. В. берет именно его аскетику. Вопросы абстрактной философской теории попадают в поле зрения В. В. по связи с утилитарными нуждами актуальных догматических споров. Так, в трактате «О Святом Духе» введены мотивы неоплатонизма и даже парафразы из Плотина. Спор с Евномием, утверждавшим в ходе апологии арианства, что человеческий интеллект непосредственно познает сущность Бога, а потому эпитеты Бога либо фиксируют эту сущность с полной адекватностью, либо представляют собой не более как простые метафоры, так что третьего не дано, побудил В. В. не только развивать идеи христианско-платонической апофатики (см. ст. «Теология апофатическая») и теорию символа, но также осуществить классификацию типов «имен» («отрешенные» имена, обозначающие предмет сам по себе однако не по сущности, а по свойствам; имена, характеризующие предмет через его отношение к другим предметам; обозначения через отрицание; обозначения по аналогии), подготавливая доктрину Псевдо-Дионисия Ареопагита об «именах Божьих». Но для В. В. более характерен интерес к популярным космологическим темам, напр., к учению о симпатии всех вещей и цепи космических соответствий в духе Посидония, которое соединяется у него с христианским креационизмом. Его толкование на рассказ библейской Кн. Бытия о шести днях творения основали богатую традицию средневековых «Шестодиевов» и повлияли на распространенные космологические и естественнонаучные представления последующих столетий (в частности, у славянских народов). Космос, по В. В., разделен на 2 части - погруженный в поток времени мир чувственных тел и надвременной, умопостигаемый мир ангельских чинов; их общая основа — свет, природа которого одновременно умопостигаемая и чувственная, их средостение — небесная твердь, проницаемая для света и непроницаемая для времени. Библейское «в начале» стоит по ту сторону времени; исток времени причастен вечности, соединяя время (как вторичное) с вечностью — мысль, восходящая к пифагореизму и к «Тимею» Платона.