Глаза у Мэри закрылись, а фужер выпал из рук.
Софочка передвинула спящую женщину на бок, лицом слегка вниз, чтобы та не захлебнулась, если её вдруг вырвет.
Уходя, Бельская обратилась к секретарю; – Миссис Чёрнсын спит…
– Да, я знаю, – отозвалась та, поглядывая на экран монитора. – Я слежу, спасибо!
Бельская отправилась к себе в офис.
"Глеб проводит меня!" – пело в её душе. – "Проводит в НОВУЮ квартиру…"
Придя к себе, Софочка обежала кабинет, прикидывая, что ей нужно взять, но ничего "специфического" не нашла.
"Надо же…" подумала она. "Но, действительно, я ж фактически даже не освоила его…"
Дверь отворилась, но в этот раз Глеб Орлов вошёл в кабинет, своим уверенным быстрым шагом.
Он запер дверь, и Софочка обмерла, когда он повернулся к ней.
Там, у вольера с тиграми, у него было примерно такое же выражение лица, но тогда смягчённое горечью утраты.
А теперь только определение: "Смертельный Ужас." мог описать чувства Софи. Она даже не узнала его. "Да Глеб ли это?"
Они сейчас оба стояли перед её рабочем столом. На глазах у Софочки, он спокойно достал револьвер одной рукой, а другой, явно убедившись, что это записано, выключил камеру слежения с помощью пульта дистанционного управления.
– Снимите ожерелье! – Он ткнул ей дулом почти в лицо.
Путаясь в цепочке, поскуливая от ужаса, Софи выполнила приказ.
– Сюда положите. – Он указал на полку рядом.
Она так и сделала, а Глеб снова включил камеру.
Он двинулся на Софочку, словно танк, держа револьвер в левой руке. Орлов подхватил девушку правой и посадил на стол под таким углом, чтобы ничто не мешало записи происходящего.
Он разорвал на ней и блузку и лифчик одним движением, но Софочка невольно отметила – он проделал это так ловко, что она не почувствовала ни малейшей боли, только животное возбуждение.
"Это защитная реакция организма…" промелькнуло у неё в мозгу. "Стрессовые гормоны стимулируют силы, чтобы бороться и выжить…"
– Нет, девочка, – шепнул он страстно. – Ты просто действительно ОЧЕНЬ хотела этого…
У Софи голова пошла кругом; неожиданность случившегося, страх, возбуждение от звука его нежного голоса, его умелые ласки…
А когда он ухватил губами её ухо, именно не поцеловал, а перебирал, словно массировал, она потеряла себя, полностью отдавшись тому инстинкту, который не зря называют ''основным''…
… Софи немного пришла в себя и взглянула на Глеба, который стоял неподвижно, переводя дыхание.
– Что, девочка, понравилось? – произнёс он в точности, как в её сне. – Ничего, повторенье – мать ученья, а вам, как психологу, надо было бы помнить, что нехорошо провоцировать людей…
Орлов развернул её, теперь уже прижав её к поверхности стола не спиною, а грудью и животом.
Она не "вырубилась" больше, но, ахая от наслаждения его мощными движениями, чувствовала – словно бурная речка уносит её неизвестно куда…
…Он наконец отпустил её, и Софи съехала на пол, совершенно оглушённая, а он подцепил медальон-зеркало дулом револьвера и кинул ей.
– Оденьте, если не хотите, чтобы кто-то другой проделал бы с вами нечто подобное.
Он достал мобильник.
– Миссис Чёрнсын. Я только что вые*** Софочку Бельскую. Да!
"А не тебя, размечталась!" подумал он, прикрывая глаза на секунду.
– Всё записано, сообщайте в полицию. Я еду домой. Даже не пытайтесь меня задержать.
Он выключил мобильник и шепнул, склонившись к Софи, по-прежнему очумело сидевшей на полу, но уже с ожерельем на шее.
– Мы вас в дом к себе взяли, а вы нам жизнь сломали! – произнёс он с горьким упрёком. – А не убил вас не только и не столько, потому что Франсин умоляла меня это не делать. Но ТАК меня бы попытались арестовать ещё раньше, может даже на подходе к дому. А я хочу попрощаться с женой по-человечески…
– Мистер Орлов… – пролепетала она.
– О дура! – Он заметил, что медальон весит поверхностью зеркала НАРУЖУ, а не к КОЖЕ. Морщась, поскрипывая зубами от боли, он быстро перестегнул ожерелье, выпрямился и направился к двери.
– Глеб! – закричала она, вставая на четвереньки, но не в силах подняться.
Он вышел, не оглянувшись.
Глава 7
Бельская так и сидела на полу, когда к ней в кабинет ворвались оба Чёрнсына.
– М*д*к, – проворчала Мэри, вроде как сочувственным тоном, помогая Софочке перебраться на топчан. – Ничего, миленькая, мы это так не оставим! Ты права была, Франсин и есть Бренда. Она так любила соблазнить женатика, да запись показать ладно одной жене, да на YouTube выложить! Вот, пусть почувствует на своей шкуре, cyкa эдакая!