Софи не могла поверить ушам.
– Ага! – Артур рассмеялся. – Нет, милая, таким путём отомстить ей не удастся. Наверняка Глеб сперва её пристрелит, чтобы не давать на растерзание СМИ-чным ''стервятникам''.
– Да, ну хоть страховку выплачивать не придётся, – проворчала Мэри. – А Даниель к нам назад, наконец переедет…
– Вы! – Софочка ахнула. – Вы приказали Глебу сделать это? А ведь скажи я не слова – полслова, он остановился бы! И вы и я знаете, скажи я 'Нет' и Глеб не стал бы…
Она потёрла лоб.
– Какой Католический Орден опекает приют, где вы выросли? Не Иезуитский ли? Обучение психологической манипуляции входит в программу обучения… Мне кажется, Глеб даже сам надеялся, что я скажу 'Нет'. Он в открытую! ДВА раза спросил меня, если я хочу, если мне нравится! И я не возразила… Это тот случай, я изучала, когда женщине стыдно признаться в своём влечении, а так – вроде, как вынудили… Он же спрашивал меня… ДВА РАЗА!!!
– Типичный случай, когда женщина винит себя в провоцировании изнасилования, – мурлыкнула Мэри.
Она хотела погладить Софочке волосы, но та отшатнулась.
– Я не буду орудием вашей мести! Мы просто игрались! Понятно вам?
– Вот как? – калейдоскопические глаза Мэри похолодели, превратившись в острогранные сапфиры. – На рабочем месте?
– А, вы жалеете, что он не обслужил вас в комнате отдыха?
– Довольно! – Мэри выпрямилась. – Мы не просто уволим вас. Мы вам присудим выплату такой неустойки, что до конца жизни не выплатите!
– Да я лучше в МасDonald's-е буду снова полы мыть! – Бельская словно плюнула. – Бренда вам жизнь спасла, а вы…
– Вы – атеистка… – прошептала Мэри. – Вы не понимаете – смерть – иногда спасение…
– Ну, милая моя, – Артур фамильярно толкнул жену в бок. – Я тебя так запросто не отпущу!
– Я знаю, – простонала Мэри. – Мне самой не вырваться… Сгори я там, тогда…
– Ну, и поступите, как Глеб! – выкрикнула Софи.
– Детка, я ИМЕННО ТАК и собираюсь поступить! – Мэри расхохоталась, а Софочка в ужасе выбежала из кабинета.
* * * * *
Глеб и Франсин лежали рядом в семейной постели.
– Ну, мне пора… – Он нежно поиграл локоном возле её виска. – Ты уверена? Милая, если мы оба переменим тела…
– Не начинай всё заново. – Она вздохнула. – Прости, я честно отслужу свой срок на Земле, но не буду пользоваться крадеными телами, которыми Бог выдал не мне. Я потеряла отца, Марка и Джерри. А скольких потерял ты? Неужели ты не устал терять?
– Именно поэтому! – с горечью ответил он. – Я не хочу, я не могу тебя терять! Ты – единственное существо, удерживающее меня на Земле. Дай мне шанс! Одну, ну, хоть только одну жизнь, но добавь, а?
– Посмотрим, – шепнула Франсин. – Может, когда подойдёт старость, я буду сильнее привязана к земной жизни…
– Ну, а сейчас пойдёшь со мною? Тело выберем, какое тебе приглянется?
– Не важно, – она поцеловала его. – Я приму тебя любым.
– А я приглядел одного шведа… Блондин. – Глеб подмигнул. – Пусть Мэри на стену лезет.
Они оба рассмеялись, и он вылез из кровати.
Оглянулся.
– Тебя ''стервятники'' будут мучить. "Как вы жили с таким монстром?"
– Не важно, – она хмыкнула. – Полают да отстанут. Но если я поменяю тело – я потеряю Даниеля. Я слишком через многое прошла, чтобы заполучить его назад. Что мне какие-то папараци. Да и ты – не Тайсон, чтобы о твоём ''преступлении'' особо долго и громко кричали бы.
Её мобильник заиграл мелодию: "Незнакомый звонок".
Франсин ответила, специально включив громкую связь, чтобы Глеб, который сейчас экономил Энергетику для перехода в новое тело, мог слушать тоже.
– Это мадам Франсин Тремблей? – спросил незнакомый мужской голос.
"Ну, вот, началось," подумали супруги одновременно.
– Это вас водитель такси беспокоит, – продолжил тот с несомненным акцентом. – Тут моя пассажирка с вами поговорить… Эй, мисс!
– Бренда! – Они услышали голос Софочки Бельской. – Глеб уже приехал?
– Да.
– Передай ему телефон!
– Он слышит.
– Глеб! Я не буду заявлять! Богом вас заклинаю, не убивайте Бренду!
– И не собираюсь, – ответил Орлов, с удовольствием затягиваясь.
"Сигаретка перед казнью."
– Я отказалась поддержать Чёрнсынов, я еду, пожалуйста, давайте всё обсудим.
– А что тут обсуждать? – Глеб пожал плечами. – Изнасилование с применением оружия плюс злоупотребление служебным положением. Лет двадцать, и то, если Мэри позволит набрать более-менее ''добреньких'' присяжных.
– Я не буду заявлять!
– Bам тогда вколют что-нибудь, чтобы крыша поехала, да к моим же действиям и припишут. Лет десять добавят. А знаете, орлы, всю жизнь проведшие на воле, в клетке жить не могут.