– Эй-эй, мисс! – услышали они перепуганный крик шофёра. – Мистер, кем бы вы там ни были! Эта мисс вены вскрыла. Ай! Я в госпиталь еду!
– Дура! Дура! – Глеб стукнул кулаком по стене и жалобно посмотрел на жену.
– Я буду навещать тебя в тюрьме, – Франсин ухмыльнулась. – Спасай эту дурочку. Ради меня.
Он исчез мгновенно.
– Остановите машину, – приказала таксисту мадам Тремблей.
– Я и так на светофоре… Ай-ай! Ой, шайтан!!!
"Глеб прибыл," поняла Франсин, выключая мобильник.
* * * * *
Когда Софочка Бельская открыла глаза, она не поняла, где находится.
Она сидела в лимузине, прислонившись спиной к кому-то… К какому-то мужчине… Её голова лежала на его плече, таком сильном, надёжном.
Он слегка придерживал, обнимал её одной рукой, как брат или даже отец.
"Меня что, успокоительными накололи, что ли?" сонно думала Софи. Сегодняшние события Артур – Мэри – Глеб казались даже не кошмарным сном, а промелькнувшими бредовыми мыслями.
А сейчас она испытывала покой… Только покой…
Но боль в запястьях становилась всё заметнее, грубо возвращая в реальность.
Софочка застонала.
– Вы же психолог, – прозвучал над её ухом грустный голос Глеба. – Разве вы не знаете, что самоубийство – не решение, а бегство от проблемы.
Она слегка отодвинулась, глядя на него со слезами в глазах.
– Простите меня!
– Я бы сказал; "Бог пусть прощает", но вы в это не верите.
– Я хочу чтобы вы и Бренда меня простили.
– Я не умею прощать. Извините. Я умею только примиряться с произошедшим.
– А Бренда?
Он не ответил.
Дверцу лимузина открыли, и слуга помог Софи выбраться наружу.
Она увидела, что они приехали в дом Орлова-Тремблей; Глеба и БРЕНДЫ.
Так же, не говоря ни слова, они прошли на кухню, где Франсин уже сидела за столом.
Глеб направился к кофеварке, а Софи села напротив своей подруги.
– Кто тебе выдал меня? – спросила она Софочку.
Девушка заметила – хозяйка дома долила остатки бренди себе даже не в бокал, а в керамическую кружку.
"Надеюсь, она не одна вылакала всю бутылку." Невольно подумала Софи.
– Миссис Чёрнсын.
– Ну, кто же сомневааааалсяяя, – слегка пропела Франсин, своим чарующим голосом.
– Прости меня.
– То, что ты пoтpaxaлacь с Глебом волнует меня меньше всего. – Бренда пожала плечами. – Я с четырнадцати лет занимаюсь ЭТИМ, и не могу понять, почему люди или тот же Глеб делают из этого проблему.
"А что Глеб – не человек, что-ли?" невольно подумалось Софи.
– А вот то, что тебя теперь затаскают…
– Да, девочки, не будем лезть на рожон. – Орлов с кружкой кофе сел за стол. – Безкофеиновый! – уточнил он, перехватив взгляд женщин. – Мне в тюряге здоровье, ой, как понадобится.
Софи опять заплакала. Она хотела уткнуться в ладони, но дёргающая боль в туго забинтованных запястьях не позволила ей сделать это.
Бельская помнила, как вскрыв себе вены маникюрными ножницами, она потеряла сознание там, в такси… Дальше – туманная пустота, без воспоминаний о том, что случилось, но спросить Орлова она стеснялась.
"Да, таксист же вёз меня в госпиталь," думала Софочка. "Наверное там и накололи. Когда попытка самоубийства – всегда так делают. Хорошо, что Глеб меня забрал. А то посадили бы, как психа, в отдельную палату."
– Что мне сделать, чтобы облегчить вашу участь?
– Прежде всего – не кончать с собой! – Отозвался он резко. – Действия, вызвавшие самоубийство! Вы, что, хотите, чтобы мне вышак дали? Тут, конечно, инъекция – одно удовольствие помирать, да до исполнения насидишься.
– Я не хочу, чтобы вы кончали с собой…
– Почему? Вы же пытались это сделать? Думаете, мне легче запертым сидеть?
Софи даже плакать уже не могла.
– А тебе понравилось? – вдруг спросила Бренда, развратно подмигнув.
У Бельской аж дыхание перехватило, но сознание очистилось мгновенно.
"Во нализалась!" невольно подумала она.
– Скажи-скажи! – настаивала хозяйка дома. – Хочу знать, не зря ли мой муженёк меня покидает. У него и так комплекс по этому поводу.
– Вы из-за этого пить начали? – полюбопытствовала Софочка.
– Сперва из-за размеров, – невозмутимо отозвался Глеб, прихлёбывая кофе.
– Любимый ты мой! – Бренда расхохоталась. – Я тебя обожаю!
Тот только плечами пожал.
– А если вы, мисс Бельская, действительно хотите помочь – постарайтесь не плакать в суде. Вам обязательно будут задавать провокационные вопросы, чтобы довести до слёз…
– Понятно, – мрачно отозвалась Софочка. – На присяжных это здорово действует.