– Да. Ну, напирайте на то, что просто растерялись, а не были напуганы. Мол, думали у меня револьвер – на предохранителе…
– У револьверов нет предохранителей, – возразила бывшая Люси.
– Откуда Софочке это знать? Или скажите, что верили – он не заряжен…
– А он был заряжен? – потрясённо пробормотала Софи.
Глеб только глаза закатил, а Бренда снова пьяно рассмеялась.
Во входную дверь позвонили, и все трое замерли на своих местах.
"Не буду плакать, не буду плакать…" Франсин стиснула кулаки.
Все трое медленно поднялись – в кухню царственной походкой, не вошла – вплыла Мэри Чёрнсын.
Она подошла в Франсин и вдруг обняла её.
Глеб слегка нахмурился.
"Что это?" изумилась Софи. "Какую гадость она ещё придумала?"
А Мэри села, жестом приглашая остальных сделать тоже самое.
– Налей нам всем, – приказала она.
Орлов молча принёс тюльпанообразные, суженные кверху, бокалы.
– Я не пью спиртное! – Софочка постаралась, чтобы её голос прозвучал нейтрально. – А мистер Орлов – ''закодированный''.
– Ох, я вижу вы полностью готовы взять на себя обязанности по обслуживанию Глеба? – Мэри нервно глотнула свой напиток. – Что ж ты, Бренда, спокойно к этому относишься?
– Представьте себе – да! – Бренда-Франсин подняла бокал. – Ваше здоровье!
– Молодцы вы, девочки. – Мэри вздохнула. – Прости меня, Франсин. И ты Глеб тоже. Кто старое помянет – тому глаз вон. Не стоит мой муженёк, того, чтобы на несчастной девчонке отыгрываться. Франсин, я понимаю, что мы не можем быть друзьями. Но ради Даниеля, я тоже готова на многое. Забудем сегодняшний "офисный инцидент". Рон отчитался, что?
– Даниель по-своему понял слово "вечно". – Бренда выпила свой бокал залпом и сама налила себе следующий. – Он теперь не хочет общаться ни с кем, потому что верит – мы никуда не денемся.
Софочка всплеснула руками, а Мэри задумчиво потёрла губы.
– Да, мисс Бельская… Работы на два фронта вам предстоит много… Корпорация оставляет за вами ту квартиру. Можете и здесь жить, раз хозяев дома это устраивает. В любом случае, вам некуда больше идти.
– Что? – Софи обмерла.
– Глеб? – голос миссис Чёрнсын снова зазвучал строго и холодно.
– Там был пожар, – объяснил тот, не поднимая глаз. – Ваша мать, отчим, оба брата погибли.
Потеряв сознание, Бельская просто упала на стол.
Рон появился неслышно, поднял её на руки.
– Пойди, – обратилась Мэри к Франсин. – Приведи её в чувство и посиди с ней.
Когда они остались вдвоём с Орловым, женщина холодно обратилась к компаньону своего мужа. – Зачем ты это сделал?
– Я не хотел, чтобы вы могли шантажировать Софочку, угрожая сделать что-либо её любимым людям, – спокойно ответил он, по-прежнему попивая кофе, и не дотрагиваясь до бренди.
– A не потому ли, что хочешь, чтобы она была рядом всё время?
– Вы всегда были умной женщиной, – бывший Роджер Сатани процитировал самого себя .
* * * * *
Софочка Бельская уехала на похороны.
Хотя Бренду уже ''разоблачили'', а скорее всего именно из-за этого, Софи ничуть не удивилась нежеланию той ехать тоже. Бельской приставили одну из служанок, польку, круглую, как колобок, и ласковую, как мама-кошка.
Ах, Джина бы узнала свою горничную с Острова Чёрнсына!
* * * * *
Они так и не могли придумать, что делать с Даниелем.
Пока решили оставить его расписание без изменений и заставлять его проводить с другими детьми в детском садике хотя бы эти злополучные три часа.
Впрочем, как положительный момент – Даниель ''переехал'' из "лягушатника" в основной бассейн, и даже играл и с Энн и с маленьким Марком без сор и проблем.
Франсин всё равно не решалась приходить в бассейн, но Рон каждый раз приносил видеозапись, и женщина радовалась хотя бы этому.
А в быту сын игнорировал её. И это было ужасно.
Единственным утешением для Франсин служило то, что и к Мэри он относился примерно так же.
Детский психолог объяснял им что-то насчёт такого проявления крайней формы любви, но обе женщины никак не могли примириться с этим.
Вот и сейчас – Даниель, как всегда перед садиком, сидел на дворике, давя муравьёв.
Они обсуждали возможность уничтожить муравейник, но боялись, что это будет для мальчика шоком.
Вдруг маленький Марк, сын Мэри, возник между ними.
Франсин медленно поднялась.
– Батик! – Даниель радостно потянулся к младшему мальчику. А тот сидел, улыбаясь – в точности "классический" ангелочек, даже не с иконы, а с какой-то слащавой открытки.
– Марк говорит – ты ревнуешь. – произнёс Даниель, глядя на мать. – Что такое ''ревнуешь''?
Она не успела ответить.
Маленький Марк зашипел, начал дёргаться, сопротивляясь невидимой человеческим глазом, силе; цепочка на его шее тянулась в сторону.