Он вдруг заплакал, как обычный ребёнок, и кофточка его лопнула, разорвалась в клочья, освобождая крылышки, совершенно, как у сокола.
Даниель тоже завопил, и, обхватив друг друга, мальчики исчезли.
Потрясённая, Франсин повернулась к Рону.
Но, опять-таки (события разворачивались быстро) Франсин услышала двойной плач.
На площадке возникла Мэри, растрёпанная, с перекошенным лицом, едва удерживая обоих мальчиков.
Рон подбежал, подхватил Даниеля, но не только не смог оторвать детей друг от друга, a попятился, как будто его стукнули.
– Марк сильнее меня!
Чёрнсын и Орлов появились одновременно.
Глеб погрузил Даниеля в сон и передал его Рону.
По-прежнему цепляясь за шею матери, маленький Марк плакал, жалобно хлопая уже обвисающими крылышками.
– Ну, Глебушка! – воскликнули Чёрнсыны одновременно.
Тот только плечами пожал.
– У некоторых тигрольвов вырастают гривы, у других – нет, – объяснил он. – А крылышки Марка означают, что вы, Хозяюшка, всё-таки тоже гибрид. Самцы тигрольвов всегда стерильны, в то время как самки – нет. Так же и ангелолюди. Поэтому вам так легко далось владение Светлой Энергией.
– Отлично! – саркастически отозвалась Мэри. – И что нам теперь делать?
– Ну, придется одевать специальный блокирующий жилет, пока он не научится контролировать этот процесс.
– А вот ты лучше скажи, что нам делать с его телепортационными побегами? – настаивала Мэри. – Опять он сбежал от нянечки! Мне пришлось уйти с совещания! А я не собираюсь из-за него превращаться в домашнюю клушу – ангельские крылья или куриные – неважно!
– А зря, – холодно возразил Глеб. – Такую участь для женщин сам Бог установил.
– A Бог тебе физическое тело запретил иметь! – злобно парировала Мэри. – Нет, ты регулярно крадёшь очередное, чтобы трахать 6*** да влюблённых дурочек!
Орлов молча взял на руки сына, оглаживал ему спинку, убирая, вправлял крылышки.
– Может Франсин тоже подсоединить к его контролю… – начал было Глеб.
– Нет! – вдруг зашипел ребёнок, разворачиваясь лицом к потресённой мадам Тремблей и снова распахивая крулья.
– О Мой Отец! – медленно произнёс Чёрнсын.
– Что? – Мэри не поняла.
– Марк и есть Демон Ревности, – объяснил её муж. – Хе-хе, Глебушка, так ты не по любви, а из ревности, ко мне, конечно, Марка-то заделал? А ты, дорогуша, к кому ревновала?
Мэри словно споткнулась, но все поняли и взглянули на Франсин.
У той сердце пропустило такт.
– Я думала, это – Энн, – призналась Мэри.
– Джерри искренно любил тебя. – Артур вздохнул. – Энн – продукт Любви.
– Я ни одному демону не позволю контролировать меня! – разозлилась Мэри. – Плохой, Марк, плохой!
Малыш заплакал, его крылышки втянулись. Он начал проситься назад, к матери и та взяла его на руки.
Мальчик уткнулся в неё, обхватив за шею, а женщина обвела остальных растерянным взглядом.
– Ну, и что делать будем?
– Ревность можно контролировать, – Глеб.
Миссис Чёрнсын вздохнула.
– В свидетельстве о рождении он – Марк Антоний, – объяснила она Франсин. – Всегда нравился этот герой. Прости, что втирала тебе соль в рану. Пока будем звать его так, постепенно перейдём просто на Энтони. Софочка вернётся – всё-таки приходите в гости. Постараемся дружить семьями. Все согласны?
Возражений не последовало.
Глава 8
Похороны – всегда тяжелейшее событие в жизни, а когда – вся семья…
И закрытые гробы – даже нельзя увидеть в последний раз!
Простится, поцеловать…
Ведь ТАМ мог быть кто угодно…
Софочке всё казалось, что они, её родные, просто… не встретили её.
Она не видела их три года, просто не видит и сейчас.
Софи смотрела на бумаги, на их имена, но это были лишь буквы…
Ведь напечатать что угодно можно!
Её уговаривали не ездить на пожарище.
Она поехала.
Даже подвал прогорел до стен фундамента. Словно прямое попадание бомбы.
Она невольно отметила, что соседские заборы не повреждены, гараж с беличьим гнездом внутри и двумя ласточкиными – снаружи, тоже даже копотью не был покрыт.
Казалось – кто-то накрыл невидимым колпаком здание и сжёг до основания, но предельно аккуратно, не задев даже дерево, росшее рядом, с дуплом, в котором вот уже много лет обитали скворцы…
''Точечная зачистка''.
Кошка, наверное, гуляла той ночью, когда случился пожар. Её взяла соседка; не мать Бренды, а с другой стороны от их участка.
Софочке нечего было больше делать в том месте.
Подписав договор о продаже, Бельская покинула в прямом смысле этого слова "родное пепелище".