Энн вышла ещё более вперёд и изящно, как балерина, опустилась в реверансе.
– Добро пожаловать в наш дом! – произнесла она приветливо. Поднялась и демонстративно сорвала с себя бант.
– Энн! – холодно улыбаясь, окликнула её миссис Чёрнсын.
– Бантик г'язный, – лукаво поглядывая на мать, отозвалась девочка.
– Ничего подобного! – возмутилась та, а Энн явно только этого и ждала.
Она положила бант на пол и нарочито вытерла об него ноги. – Г'язный!
– Говорил тебе – не заставляй её! – рассмеялся Артур.
И Софочка скорее угадала, чем услышала:
– Дисциплина должна быть!
– Пватье г'язное… – начала девочка, наблюдая, как среагирует мать.
– Альберто! – позвала женщина. Тот шагнул вперёд, и Энн с готовностью залезла ему на руки.
– Я тебя ненавижу, – спокойно заявила она, обнимая его. Повернулась к матери и уточнила; – И тебя ненавижу. А папу люблю.
Марк-Энтони радостно запрыгал, но тут же начал передёргиваться, словно ему тесна была одежда.
Он заплакал, потянулся к матери, и та подняла его.
– НимИ! нимИ!! нимИ!!! – твердил он всё громче и громче, то обнимая, то отталкивая мать.
– Иво кыля боят, – сочувственно объяснила Энн. – Нет! – прикрикнула она на брата. – Дисипина бить дозна!
Но Софочка поняла только последнюю фразу.
Даниель тоже заплакал и забрался на Рона.
Энтони зашипел, словно дикий кот, и, так же по-кошачьи, полоснул Мэри по лицу.
– Забери своего выродка! – завизжала женщина.
К ужасу Бельской, Мэри швырнула сына, словно баскетбольный мяч, и уткнулась в ладони.
Но Орлов ловко подхватил малыша.
Софочка не успела даже перевести дыхание – Глеб, с совершенно невозмутимым лицом, запихал бесящегося Энтони в птичью клетку, такую, в какой носят орлов или больших попугаев, и передал подошедшей на шум гувернантке.
– Пусть полетает немного в вольере пока не успокоится, – произнёс он обыденным голосом, а у Софи волосы дыбом встали.
"Что они делают с несчастным ребёнком?" ужасалась она. "Судя по всему это – совершенно привычное событие! И ювенальную полицию не подключишь – действительно вколют что-либо – мозги растворят, а то и пристрелят спокойненько, как Глеб – того чувака, прямо на моих глазах…"
– Извините, мисс Бельская, – Мэри натянуто улыбнулась. – Что втягиваем вас в наши семейные проблемы.
"А мне показалось, Энтони-сын, её до крови оцарапал!" удивилась Софочка, разглядывая совершенно гладкие щёки миссис Чёрнсын. "Даже пудра не смазана… Да, от страха что только не померещится!"
– Раз уж мы, вроде как, решили действительно объединиться, – продолжила Мэри почти ласковым тоном. – Да и вы – теперь наш семейный консультант, не так ли? А что ж вы – в накидке? Прошу вас, раздевайтесь! Чувствуйте себя, как дома!
– Я помогу! – Франсин метнулась к Бельской и сдёрнула с неё плащ одним эффектным движением.
– Та-да! – пропела мадам Тремблей, и её мелодичный сильный голос прозвучал, как труба Апокалипсиса.
Софочка замерла в недоумении, видя округлившиеся глаза миссис Чёрнсын и как та прижала ладонь ко рту.
– О мой Отец! – произнёс Артур раздельно.
"Что это? Что происходит?" Софочка взглянула на сопровождавших её.
Закусив губу, Глеб стоял, не поднимая глаз, Рон неодобрительно покачивал головой, и только Франсин демонстрировала супер-наивненькую улыбку Бренды.
– Вам не понравилось? – проблеяла она жалобным голоском.
Мэри медленно приблизилась к Софочке и, взявшись за букетик ландышей, перевернула бретельку. Отпустила и взглянула прямо в лицо Бельской.
Софочка уже видела, как странно, в зависимости от настроения, меняется цвет глаз Мэри, сейчас – серые с фиолетовыми крапинками.
– Простите, простите, – пролепетала Софи. – Клянусь! Я не знала, что это ваше платье!
– Моё обручальное платье, – уточнила Мэри ОЧЕНЬ ровным голосом. – НЕ свадебное, но гораздо более важное. Оно было на мне в тот вечер, когда Артур объявил меня своей невестой. В ту ночь, когда перед лицом Божьем, мы поклялись быть вместе навеки. Вы, психолог! подскажите мне, как поступить, если не отправить Франсин в Ад прямым ходом?
– Да, да, – Софочка старалась, чтобы её голос звучал уверенно. – Вы – мудрая и сильная женщина! Я знаю свою подружку с колледжа. У неё всегда же были заскоки! Давайте все вместе повеселимся! Не обращайте внимание на психов, – прошептала Бельская, подмигивая. – Им лучше подыгрывать – безопаснее будет!
Вообще-то она думала о Мэри в том же духе.
«Нельзя её нервировать!» Софочка очень надеялась, что приём сработает. «Сумасшедшим, особенно агрессивным, всегда приятно, когда кого-то другого называют ''чеканутым''. Ой, только бы выжить – умотаю отсюда, на дно залягу – носа не высуну. Ой, мамочка милая, ну, я влипла!»