- Ежели бы вы хотели видеть меня, могли бы и прийти, - парировала Софья.
- Это приглашение? – усмехнулся Раневский, поглаживая подушечкой большого пальца тонкое запястье.
- К разговору, - отчеканила девушка, запрокидывая голову, чтобы посмотреть в глаза мужу, ведь он стоял так близко к ней, что, казалось, она слышит, как стучит его сердце.
Но вовсе не стук сердца слышался ей, стучали в двери.
- Барин, - кланяясь, отворил двери лакей, что прислуживал за столом, - Наталья Васильевна просили зайти.
- Поговорим позже, - поднёс руку жены к губам Александр.
Софья замерла на месте, глядя ему вслед. «Бесстыжая! – поднялась в ней волною злость. – Зачем он понадобился ей?» Топнув ногой, Софи поспешила к себе в будуар. Ей до смерти хотелось послушать, о чём будут говорить Наталья и Александр, но она не решилась. Не хватало ещё быть застигнутой за подслушиванием чужих разговоров.
Раневский поднялся на второй этаж и постучал в дверь покоев Натальи, тех самых, что она занимала, проживая в Рощино до его женитьбы.
- Entrez! – услышал он её тихий ответ.
- Натали, я надеюсь, вы будете благоразумны… - начал Александр.
- Ах, Саша, оставь. Я не для того проделала такой путь, чтобы соблазнить тебя. Я рада, что ты вернулся, но поверь, меня заботит совершенно иное.
- Что же привело тебя на сей раз? – переходя на ты, осведомился Раневский.
- Мне больно за тебя. Ты слеп или намеренно ничего не хочешь замечать в том, что касается твоей жены.
- Насколько мне известно, Софи не сделала ничего предосудительного, - осторожно заметил Раневский. – Более того, она полгода провела в монастыре после известия о моей смерти.
- И ты знаешь, где этот монастырь? – вздёрнула бровь Натали.
- Нет, но разве это столь важно?
- Да она провела полгода в обители Рождества Богородицы, что под Ростовом. Тебе не приходит на ум, чьё имение находится под Ростовым менее чем в пяти верстах от монастыря?
- Натали, говори прямо, - вздохнул Раневский, присаживаясь в кресло. – Оставь свои намёки.
- Будь по-твоему, ты сам просил.
Наталья прошлась по комнате, нервно заламывая руки.
- Кто-то должен открыть тебе глаза. Видит Бог, мне бы хотелось, чтобы это была не я… у Корсакова имение под Ростовым.
- Что с того? – устало, вздохнул Раневский. – Причём здесь Корсаков?
- Корсаков - любовник твоей жены.
- Глупости! – отмахнулся Александр. – Алексей женат на кузине Софи. Я не верю!
Достав из саквояжа пачку писем, Наталья положила их на столик перед Александром.
- Что это? – брезгливо поморщился Раневский.
- Его письма к твоей жене. Я знаю, что ты любишь Надин. Вы были бы прекрасной парой. Саша, подумай, у тебя есть шанс раз и навсегда изменить свою судьбу. Вот доказательства неверности Софьи. - Наталья ткнула пальцем в рассыпавшуюся по столу стопку. – Ты можешь потребовать развод, Саша.
Глава 16
- Что же ты молчишь? – не выдержала воцарившейся тишины Наталья.
Собрав разбросанные по столу письма, она сложила их в аккуратную стопку и сунула в руки Раневскому.
- Каких слов ты ждёшь от меня, Натали? – поднялся Александр. – Благодарности?
- Нет, - тихо обронила Наталья. – Я не жду благодарности. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив с той, которую любишь.
Раневский горько усмехнулся:
- Я сделал свой выбор, Натали. Не будем более о том.
- Саша, - она тронула его плечо, - я лишь прошу тебя подумать. Что тобою движет? Угрызения совести, жалость? Полно! Нежели не видишь, что она не рада твоему возвращению?
Александр сжал в руке злополучные письма.
- Хорошо, Натали. Я подумаю. Об одном прошу: пусть это останется между нами.
- Увы, об этом знает уже весь Петербург, - вздохнула Наталья.
Раневский выдохнул сквозь стиснутые зубы. Всё стало на свои места. Причина, по которой Софья так спешила покинуть столицу, стала совершенно очевидной. Она не столько желала уехать с ним, сколько боялась разоблачения, опасалась, что слухи о ней и её любовнике дойдут до его ушей.