Убрав платок, она еще раз внимательно оглядела себя. Выражение её лица вновь было безмятежным, и только лишь едва заметная складочка на лбу выдавала её дурное настроение. Спустившись из своих покоев, она зашла на кухню и, взяв у кухарки морковку, отправилась на конюшню. Подобрав длинный подол амазонки, дабы не испачкаться, Софи прошла прямо к дённику, где, почуяв её приближение, беспокойно перебирала длинными ногами Близард. Отодвинув задвижку, Софья вошла и протянула лошади на раскрытой ладони принесённое с собой угощение. Погладив бархатистый нос и белоснежную шелковистую гриву, она повернулась к замершему в почтительном поклоне конюху.
- Оседлай мне её.
- Эт мы мигом, барыня, - беря в руки уздечку, отозвался мужик. – Александр Сергеевич велел, чтобы вы ежели выезжать соберётесь, стремянного Митьку с собой брали.
- Это ещё зачем? – пробормотала себе под нос Софи.
- Это мне не ведомо, - подтягивая подпругу, ответил Василий. – Но раз барин сказал…
- Ну, и где Митька этот? – недовольно спросила Софья.
- Туточки я, - сдёрнул с головы картуз и поклонился ей в пояс молодчик лет двадцати пяти.
Софья оглядела своего провожатого. Косая сажень в плечах, дерзкий взгляд тёмных глаз. «Вот оно чего, - нахмурилась она. – То-то Алёна на конюшне пропадает».
Василий вывел Близард из стойла, и Митька хотел было подсадить барыню в седло, но она так глянула на него, что он не осмелился подступиться. Поставив одну ногу на чурочку, Софья легко взлетела в седло и, разобрав поводья, тронула лошадь с места неспешным шагом. Близард послушно направилась к воротам. Миновав подъездную аллею и выехав на дорогу, Софи пустила кобылу в галоп. Близард будто только и ждала того, и едва почувствовав волю, рванула с места как стрела, пущенная из лука. Сзади что-то удивлённо крикнул Митька, но Софи не расслышала. Крепко вцепившись в поводья, она всё погоняла лошадь, склонившись к её длинной шее, чтобы встречный ветер не бил ей в лицо. «Ах! Хороша! – улыбнулась она. – Поистине Метель!» Ветер свистел в ушах, кровь стучала в висках, от волнения быстрой скачки сердце билось сильно и часто. Только когда Софья заметила, что Близард начала припадать на одну ногу, она натянула поводья. Подъехав, Митька, хмуро глянув на барыню, помог ей спешиться.
- Лошадь захромала, - оправдываясь, произнесла Софи.
Подняв сначала одну переднюю ногу Близард, потом другую, Митька с досадой крякнул.
- Подкову вы, Софья Михайловна, потеряли.
- Стало быть, возвращаемся, - вздохнула Софи.
- Двадцать вёрст отмахали почти. Охромеет лошадка то, - отозвался стременной. – В Прилучное поедем, здесь пару вёрст будет. Там у них кузнец имеется.
- Поехали, - махнула рукой Софи, надеясь, что ей не откажут в помощи.
Вскоре показалась усадьба, о которой говорил Митька. Спешившись, Митька задумчиво почесал затылок у закрытых ворот.
- Эй! Есть кто живой? – громко крикнул он.
Софья поморщилась - незваная, нежданная ныне перед запертыми воротами.
- Чего шумишь? – вышел из сторожки коренастый мужик.
- Хозяева дома будут? – поинтересовался Митька. – У барыни моей лошадка захромала.
Что-то недовольно бурча себе под нос, сторож открыл ворота, впуская незваных гостей.
Софья огляделась по сторонам: ухоженный парк, подъездная аллея, посыпанная мелким гравием, вела к двухэтажному белому особняку. Подъезжая к дому, она вдруг оробела. Спешившись, Соня в нерешительности замерла на нижней ступеньке широко крыльца. Навстречу ей вышел представительный дворецкий, в наглухо застёгнутой ливрее, несмотря на полуденный зной.
- Чем могу служить? – обратился он к ней с лёгким поклоном.
- Скажи, любезный, хозяева твои дома будут? – стараясь не выдать своего волнения, поинтересовалась Софья.
- Как доложить прикажете? – осведомился тот.
- Скажи, что Раневская Софья Михайловна просит принять её. Мне помощь нужна. Лошадь подкову потеряла.
Чопорный дворецкий проводил её в небольшую, но богато и со вкусом обставленную гостиную.