- Поверьте, Серж, для меня это такой же сюрприз, как и для вас, - удивлённо произнес он, разглядывая залившуюся румянцем Софью и донельзя удивлённую сестру.
- Серж, позвольте представить вам мою супругу Раневскую Софью Михайловну, а эта особа рядом с ней моя дражайшая сестра Екатерина Сергеевна Раневская.
Поручик смутился и, одёрнув мундир, приложился губами к ручкам дам.
- Прошу прощения, за свой непозволительный тон, - улыбнулся он. – Поручик Чернышёв к вашим услугам.
- Господа, - обратился к офицерам, собравшимся на пороге гостиной Раневский, - в свете сложившихся обстоятельств вынужден сообщить, что ужин отменяется и карты тоже. Прошу извинить, что не оправдал ваших ожиданий на сегодняшний вечер.
Пока разочарованные гвардейцы покидали квартиру Раневского и Завадского, Александр хмуро разглядывал супругу. Последним отбыл поручик Чернышёв, весьма тепло простившись с Кити и выразив надежду на новую встречу. Оставив Кити на попечение Андрея, Раневский, не особо церемонясь, подхватил супругу под локоток и, подняв с кресла, настойчиво увлёк в спальню.
- Итак, madame, - начал он, - чему я обязан вашему визиту?
- Помнится, вы просили меня приехать в Вознесенское, чтобы вы имели возможность навещать нас с Кити.
- Стало быть, вам стало скучно без моего общества? – язвительно поинтересовался Раневский. – Настолько скучно, что вы, видимо, совершенно лишившись разума, приехали в казармы полка, да ещё притащили с собой мою сестру!
- Ничего подобного, - возразила Софья. – Мы с Екатериной Сергеевной с самого утра в столице. Мне понадобилось кое-что приобрести, и мы поехали на Невский. А к вам заехали…
- Софи, вы отдаёте себе отчет в том, что натворили? – устало потёр виски Раневский.
- Я не понимаю вас, - отозвалась Софья, во все глаза глядя на супруга.
- Сама наивность, - пробормотал Александр. – Как только вам в голову пришло приехать сюда? Как вы думаете, за кого вас принял Чернышёв?
- И за кого, по-вашему, он меня принял? – поняв, наконец, к чему клонит Раневский, медленно произнесла Софи.
- За даму вполне определённого сорта и весьма фривольного поведения. La poule (шлюха) иными словами.
Софья тихо ахнула и уже намеревалась произнести гневную отповедь, но вникнув в смысл его слов, поинтересовалась весьма будничным тоном:
- А как часто дамы подобного сорта бывают в этих стенах?
Раневский не смог сдержать улыбки. Хотя Софи старалась говорить спокойно, он легко распознал нотки ревности, проскользнувшие в интонациях её голоса.
- Вы ревнуете, ma chérie? – вкрадчиво поинтересовался Александр.
- Вы не правы, mon cher, - не осталась в долгу Софи. – Я не ревную. Разве можно ревновать к той, что продаёт свои ласки за деньги? Но вы не ответили мне.
- В этих стенах подобных женщин не бывает, - ответил Раневский, сделав ударение на слове «этих».
- Стало быть, в ином месте…
- Софи, довольно ходить вокруг да около. Вас интересует, есть ли у меня любовница? Так я вам отвечу, что таковой не имеется. Но вернёмся к тому, с чего начали. Что привело вас сюда?
- Желание увидеться с вами, - отозвалась Софья, не отводя пристального взгляда от лица Александра.
- Признаться, я тоже скучал без вашего общества, но в нашу последнюю встречу вы весьма недвусмысленно говорили о том, что не желаете меня видеть.
- Неправда! – перебила его Софья. – Я сказала, что не люблю вас.
- Разве это не одно и тоже? Тогда мне тем более непонятно ваше стремление увидеться со мной, да ещё таким экстравагантным способом. Могли бы написать.
- И вы бы приехали?
- Не знаю, - вздохнул Раневский. – Смеркается, - заметил он. – Я провожу вас в Вознесенское.
Выйдя из спальни, Александр застал сестру и Андрея в гостиной мирно беседующими. Лицо Кити алело румянцем, глаза блестели, она казалась такой оживлённой, счастливой.
- Тимошка, - позвал слугу Раневский, - седлай Ветра. В Вознесенское поеду.
Прощаясь с графом Завадским, Катерина была заметно огорчена тем, что её свидание с ним оказалось столь быстротечным. И вроде разговор их был совершенно не о чём, но она готова была часами слушать его, лишь бы только слышать звук его голоса, видеть его улыбку, иметь возможность смотреть в его серые глаза.