- Почему бы вам не спросить об этом у неё? - задумчиво отозвался Александр. – Напишите ей, завтра я еду в Вознесенское и непременно передам ваше письмо.
«Кто знает, - вздохнул Раневский, - может быть Кити, наконец, перестанет мечтать о невозможном. Серж вполне достойная партия: умён, честолюбив, имеет приличное состояние, одна беда – страсть к азартным играм. Но может, это по молодости?» Предложив Чернышёву написать Катерине письмо, Раневский тем самым как бы одобрил ухаживания поручика за ней.
Чернышёв на некоторое время умолк, обдумывая предложение Раневского.
- Я непременно напишу, - заговорил он. – Вы не станете возражать, ежели я стану ухаживать за Екатериной Сергеевной с самыми серьёзными и благородными намерениями?
- Помилуйте, Сергей Васильевич, у меня нет причин отказать вам в том, - усмехнулся Александр.
- Благодарю, - улыбнулся Чернышёв. – Без вашего одобрения я бы никогда не решился.
Раневский в ответ промолчал. Мыслями он уже был в Вознесенском, душа рвалась туда к Софье. Они не виделись уже седмицу. Александр писал ей каждый день, гоняя вестового из столицы в усадьбу, но тех писем, что он получал от неё в ответ, было так мало… Она снилась ему ночами и, часто, просыпаясь посреди ночи, он подолгу не мог уснуть, думая о том времени, когда сможет провести в её обществе три дня своего короткого отпуска.
С началом июля установилась довольно жаркая сухая погода. Вспомнив о том, что Кити говорила о купании в пруду, Софья предложила ей искупаться и велела установить на травянистом берегу несколько ширм, отгородив небольшой укромный уголок. Слуги натянули небольшой тент и установили под ним кресла и небольшой столик.
Разоблачившись и оставшись только в панталонах и нижних кофточках, девушки прошли к воде. Присев, Кити опустила руку в прохладную воду, затем осторожно ступила в пруд по щиколотку.
- Холодная, - сомневаясь, заметила она.
- Зато солнышко нынче жаркое, - улыбнулась Софи, решительно входя в воду. Замерев на мгновение, она поёжилась и присела, окунувшись в воду по плечи. Вода и в самом деле была довольно прохладной, в тело будто впились тысячи маленьких иголочек. Софи не очень хорошо плавала, а потому заходить в воду далеко не решилась. Остановившись там, где вода доходила ей до талии, она ещё несколько раз плеснула на себя.
Побродив у берега, Катерина вернулась под тент и, надев капот, устроилась в кресле, предпочитая наблюдать за Софьей с берега. Наслаждаясь тишиной и покоем, царящими в парке, Кити залюбовалась бабочками, кружащими в воздухе в своём путаном танце. Проследив за ними взглядом, она краем глаза заметила какое-то движение у самой ширмы. Обернувшись, Катерина встретилась взглядом с братом. Раневский стоял в расслабленной позе, прислонившись плечом к массивному стволу дуба, его белый колет был небрежно расстёгнут. Приложив палец к губам, Александр скинул его с плеч. Улыбнувшись ему понимающей улыбкой, девушка поднялась с креслак и неспешно направилась к дому, оставив брата наедине с Софьей. Торопливо раздевшись до исподнего, Раневский вошёл в воду. Обернувшись на шум за спиной, Софья испуганно ахнула, но разглядев того, кто приближался к ней, устремилась ему навстречу.
- Саша! – обнимая широкие плечи, приникла она к нему.
Склонившись к жене, Александр нашёл её губы, вложив в поцелуй всю тоску, что испытывал в разлуке с ней. Отстранившись, он окинул её жадным взором. Намокший батист совершенно не скрывал контуров стройного тела. Обняв тонкую талию, Раневский приподнял её и, прижав к себе, зашагал к берегу. Опустив её на расстеленный на траве колет, Александр навис на ней, удерживая вес тела на вытянутых руках.
- Кити! – ахнула Софья.
- Ушла, - прошептал Раневский, приникая к губам жены в долгом поцелуе.
- Но как можно…, - упёрлась ладонями в широкую грудь Софи.
- Madame, увидев вас в таком виде, боюсь, я не в силах более держать в узде свои желания.
Софья тихо рассмеялась, услышав, как он чертыхнулся, сражаясь с мокрыми завязками её панталон. Было что-то греховное и порочное, лежать вот так в его объятьях, наслаждаясь лаской сильных и одновременно нежных рук. Осознание того, что в любой момент кто-нибудь может явиться в этот райский уголок и нарушить их уединение, лишь сильнее горячило кровь. Никогда в своей жизни ей не доводилось испытывать ничего подобного, чувство всепоглощающего счастья захлестнуло с головой. Каким наслаждением было касаться его нагретой летним солнцем кожи, чувствовать дрожь сильного тела в своих объятьях. Слепящей вспышкой солнце взорвалось перед закрытыми веками. Вцепившись в его плечи, Софи тихо вскрикнула. Не удержав веса своего тела, Александр на какое-то короткое мгновение придавил её своей тяжестью, но сделав над собой усилие, скатился с неё и растянулся рядом во весь рост.