Из раздумий её вывел голос Бетси.
- Софья Михайловна, Александр Сергеевич, позвольте вам представить племянника моего супруга. Адам Владиславович Чартинский.
- Очарован, - склоняясь над рукой Софи, пробормотал молодой человек.
Софья рассеянно кивнула, продолжая думать о своём. Раневский равнодушно произнёс дежурное: «Рад знакомству», тоже раздумывая над загадочной переменой в отношении Сержа к Кити. Обменявшись несколькими ничего не значащими фразами о погоде в столице, Бетси увела родственника своего супруга, дабы представить его остальным гостям.
На протяжении оставшегося времени Софья не раз ловила на себе напряжённый взгляд тёмных глаз Адама Чартинского. Чувствуя себя неловко из-за столь пристального внимания к своей персоне, она попросила Александра увезти её и Кити домой. Раневский и сам был рад завершить этот вечер и остаться, наконец, наедине с женой в стенах спальни. Катерина, вновь впавшая в меланхолию, не выказала никаких возражений. Попрощавшись с хозяевами, все вместе отправились в дом на Мойке.
Наутро, простившись с Александром, который торопился на службу, Софья за чашкой кофе, желая вывести свою belle-soeur из состояния мрачной задумчивости, принялась расспрашивать Кити о её впечатлениях от представления.
- По мне, так Лиза правильно поступила, - ответила на её вопрос Катерина.
- Но ведь это грех, лишать себя жизни, - заметила Софья.
- Разве то жизнь? - вдохнула Кити. – Страдать от мук ревности и предательства. Уж лучше в пруд.
Глядя на бледное осунувшееся лицо золовки, Софья не стала продолжать разговор на эту тему, догадываясь, какие мысли бродят в голове у девушки, и потому опасаясь ещё более расстроить её размышлениями о несчастной любви.
- Графиня Любецкая прислала мне приглашение на чай сегодня к четырём часа, - обратилась она к Катерине нарочито жизнерадостным тоном. – Мне бы хотелось, чтобы вы пошли со мной.
- Благодарю, но сегодня мне хочется побыть в одиночестве. Мне бы хотелось в Летний Сад пойти, - отозвалась Кити.
- Возьмите с собой Алёну, - сдалась Софья.
- Хорошо, - поднялась со своего места Катерина.
Алёну совершенно не радовала прогулка, которую затеяла Кити. Было довольно холодно, небо ещё с утра хмурилось и предвещало дождь, а может быть, даже и первый снег, но, невзирая на непогоду, Кити, выйдя из дома, пешком направилась в сторону набережной Фонтанки. И Алёне ничего не оставалось, как только покорно плестись вослед барышне в нескольких шагах позади.
Дойдя до Аничкова моста через Фонтанку, Кити остановилась, пропуская коляску и всадника, следовавшего рядом с экипажем. Окинув быстрым взглядом весёлую копанию, разместившуюся в коляске, и всадника, Кити зарделась румянцем. Поручик Чернышёв, а это был именно он, едва заметно кивнул ей и, повернувшись к своим спутницам, продолжил разговор. Вскоре экипаж и всадник съехали с моста, но Катерина всё продолжала стоять на одном месте. «Даже не оглянулся», - вздохнула она. Отчего-то сделалось горько и безотрадно, что-то теснилось в груди и щипало глаза от непролитых слёз. Алёна, свесившись с моста, вглядывалась в мутную воду, ожидая, когда же барышня соберётся идти далее. Громкий всплеск с другой стороны и чей-то крик: «Барышня!» оторвали её от этого занятия. Оглядевшись по сторонам и не заметив Кити, Алёна протолкалась к перилам через мгновенно собравшуюся толпу зевак: Кити барахталась в воде, но намокшее пальто и длинные юбки сковывали её движения и тянули на дно.
- Господи! Да помогите же кто-нибудь! – закричала Алёна, в страхе оглядывая собравшуюся толпу.
- Палку длинную надо бы, - почесал в затылке пожилой извозчик, бросивший свою коляску тут же на мосту.
Чернышёв все-таки оглянулся, но вместо Кити намосту увидел лишь толпу зевак, которые что-то кричали и глядели куда-то вводу.
- Ваше благородие! – подбежала к нему запыхавшаяся девица, по виду прислуга из богатого дома. – Христом Богом прошу, помогите! Барышня с моста в реку сиганула!
Развернув жеребца, Сергей въехал на мост, пытаясь разглядеть, что происходит поверх голов. Спешившись, он бросился к перилам.