Глава 23
Спустя две седмицы после происшествия на мосту Кити совершенно оправилась от недуга. На её лицо вернулся румянец, в потухшем было взгляде вновь зажёгся задорный огонь. Для Софи не было секретом, что причиной тому была не столько отступившая болезнь, сколько письма, которые она получала от Чернышёва.
Эта переписка носила характер вполне невинный: не было более пылких признаний, Серж в основном справлялся о здоровье Кити с пожеланиями скорейшего выздоровления. Но даже эти, по сути ничего не значащие записки, стали для неё неким поводом надеяться, что отношение поручика к ней переменилось.
Незадолго до Рождества в дом на Мойку, получив кратковременный отпуск из корпуса, где обучался, пожаловал и сам хозяин дома, младший брат Софи Мишель. Софья завела было разговор о том, что она и Кити уже достаточно злоупотребили его гостеприимством, и пора бы им вернуться в Вознесенское, но Михаил, выслушав сестру, упросил её остаться в столице.
- Я не могу часто бывать здесь, - говорил он, - и вы с Екатериной Сергеевной нисколько не стесняете меня. Напротив, ma chère sœur (моя дорогая сестра), благодаря вам дом содержится в должном порядке, и, признаться честно, я тому очень рад.
Софи была весьма тронута его признанием и в порыве чувства обняла брата, который, несмотря на свой юный возраст, был уже на целую голову выше её. Мишель, казалось, смутился этого порыва, но смущение его быстро прошло, и он стиснул сестру в крепком ответном объятии. Взрослея, он всё более становился похожим на отца, чей портрет висел в кабинете. Софья не раз заставала брата перед этим портретом и, не желая тревожить его, всегда старалась уйти незаметно. Но в последний раз Михаил заговорил с нею, не поворачивая головы, зная, что она остановилась и слушает его.
- Как это странно, не знать ни своего отца, ни матери. Ты помнишь их? – повернулся он к ней.
- Не очень хорошо, - грустно улыбнулась Софи.
- Я часто смотрю на миниатюры в медальоне, что ты подарила мне в прошлое Рождество. Ты так похожа на маменьку.
- А ты весь в папеньку, - отозвалась Софья, любуясь молодым человеком.
- Признаться, мне не хватает их. Тётушка и дядюшка были добры к нам, но всё же я пытаюсь представить нашу жизнь, какой бы она была, будь наши родители живы.
- Отец бы гордился тобой, - вздохнула Софи. – Жаль он не видит, каким ты стал.
Мишель отвернулся. Софье показалось, что глаза его подозрительно блеснули, ей и самой сделалось грустно, и она с трудом удержала подступившие слёзы.
- Софи, не уезжай, пожалуйста, в Вознесенское, - глухо попросил юноша.
- Я останусь до конца сезона, - с лёгкостью пообещала Софья, дав себе слово чаще видеться с братом.
Александр решением Софьи остаться в Петербурге до конца сезона, был очень доволен. Теперь они могли видеться ежедневно, и со службы он спешил уже не на казённую квартиру, где в последнее время после женитьбы Андрея оставался один, а в дом на Мойке. Андрей и Надин тоже обосновались в столице. После долгих поисков Завадскому всё же удалось снять вполне приличный дом на Невском. Несмотря на то, что Андрей часто звал в гости, Раневские всего лишь раз побывали с визитом у молодой четы. В присутствии Надин Софи ощущала некую неловкость. Безусловно, Надин царила в своём маленьком салоне, и всё внимание было сосредоточено вокруг молодой графини. Несомненно, она была очаровательна, и её сердечная склонность к молодому супругу была очевидна. Но в то же время, наблюдая за ней, Софья не могла отделаться от мысли, что всё это не настоящее, напускное. Будто Надин играет какую-то роль. Для Софи не остались незамеченными ни длинные многозначительные паузы в разговоре, ни взгляды, обращённые к Раневскому. Казалось, всем своим видом Надин, словно пыталась показать, что счастлива безмерно. «Смотри, я могу быть счастливой без тебя, я могу быть весёлой, могу быть остроумной, и всё это без тебя!» Однако же, убедившись, что игра Надин не произвела на Александра никакого впечатления, Софи успокоилась. Довольно было терзаться ревностью, всё, что отныне имело для неё значение – это слова и поступки, обращенные к ней одной. Разве не говорил он ей о своей любви? Разве этого мало для того, чтобы оставить без внимания бесплодные попытки увлечь его?
Софья вновь стала бывать в доме Чартинских, но уже не одна, а в компании Кити. В один из дней они обе были званы на чай к Бетси в узком кругу. То, что Бетси именовала узким кругом, было весьма представительным собранием, и где как не здесь собиралось самое изысканное общество. Был и Адам, но после того памятного разговора, он более не докучал Софи своим вниманием. Однако же, по-прежнему, все его взоры обращались к ней одной.