Катерина напрасно прождала визита поручика целых две седмицы после поездки к Чартинским, Серж так и не явился. Отказывая всем претендентам танцевать с нею первый вальс на императорском балу, она втайне надеялась, что поручик всё же пригласит её, и когда этого не случилось, даже немного пала духом. Ведь, отказывая молодым людям, которые просили у неё этот танец, она говорила, что уже ангажирована, но, ежели останется подпирать стену, ложь её будет весьма очевидна. Звучали последние аккорды полонеза, когда он появился перед нею словно из-под земли. Прищёлкнув каблуками, Сергей, слегка наклонив голову, предложил руку Кити:
- Екатерина Сергеевна, не откажите мне… - улыбнулся он.
Кити затрепетала, дыхание её участилось, даже голова пошла кругом от неожиданности. Вложив руку в его протянутую ладонь, она легко последовала за ним на середину залы, стараясь не смотреть по сторонам, в душе ужасаясь тому, как много взглядов нынче обращено на них. Грянули первые аккорды и, обняв одной рукой тонкий стан, Сергей закружил её по залу.
- Весьма неожиданно, - тихо произнесла Кити, страшась взглянуть на своего кавалера.
- Pourquoi? (Отчего?), - невозмутимо поинтересовался Чернышёв.
- Je Vous attends (Я ждала вас), - вырвалось у Кити.
- Désolé, ce n'est pas à Vos attentes (Простите, что не оправдал ваших ожиданий), - отозвался Сергей. – Я был в отъезде, - добавил он.
- Вот как, - пробормотала девушка, не найдясь с ответом.
- Кити, я обещал, что приду к вам, и сдержу своё слово.
- Я буду рада видеть вас, - запинаясь, ответила девушка.
- Помнится, я уже говорил вам, что одно ваше слово, и я почту за честь бывать в вашем обществе.
- Признаться честно, я думала, что всё это осталось в прошлом… и потом все эти слухи о вашей грядущей помолвке с mademoiselle Загряжской…
- Это всего лишь слухи, - уверенно ответил Сергей. – Графине очень бы хотелось видеть меня своим зятем и, признаться честно, я порядком устал от этих якобы случайных встреч с ней и с её дочерью.
- Но ведь тогда у Чартинских вы всё время были подле них, со мной же словом едва перемолвились:
Сергей улыбнулся её негодованию.
- Каюсь, грешен. Мне хотелось подразнить вас. Увидев вас тогда в водах Фонтанки, я испугался, что потеряю вас навсегда. Зачем вы, Кити?
Кити смотрела на него во все глаза, совершенно позабыв о приличиях.
- Вы любите меня? – сорвалось с губ, прежде чем она успела подумать о бестактности своего вопроса.
- Люблю, злюсь и безумно ревную. Я был в отчаянии, когда понял, что вы влюблены в графа Завадского, но ваши письма дали мне повод надеяться, что не всё так безнадёжно.
«Не могу поверить, - счастливо улыбалась Катерина, возвращаясь под руку с поручиком к Софи и Александру. – Я не могу поверить, что это всё не сон». Конечно, ей виделся несколько иначе такой важный момент, как объяснение в любви. В её мечтах, Серж опускался на одно колено и просил её стать его женой, но разве это столь важно, когда признание, которое так жаждало услышать её сердечко, наконец, было произнесено, пусть и средь шумного бала, в вихре вальса.
- Вы так улыбаетесь, что можно подумать, что поручик сказал вам нечто очень и очень приятное, - склонилась к ней Софья, едва Серж отошёл.
- Серж сказал, что любит меня, - улыбнулась Кити.
«Слава Богу! - скрыла довольную улыбку за раскрытым веером Софья. – Может быть, не всё ещё потеряно».
Танцы следовали один за другим. Софья не могла вспомнить, когда ещё ей приходилось столько танцевать. К немалому облегчению она нигде не увидела Адама Чартинского, хотя и Бетси, и её супруг присутствовали. Но только она подумала о том, как он явился перед нею в аккурат перед тем, как церемониймейстер объявил мазурку. «Только помяни черта, он и лёгок на помине!» - нахмурилась Софья.
- Софья Михайловна, вы позволите? – обратился он к ней с улыбкой.
Софи беспомощно оглянулась. Ни Раневского, ни Кити не было рядом. Взгляд её задержался на Андрее и Надин. Повернувшись к Чартинскому, Софья холодно улыбнулась:
- Прошу извинить меня, Адам Владиславович, но мазурку я танцую с его сиятельством графом Завадским.
Она нарочно говорила громко, рассчитывая на то, что Андрей услышит её и придёт ей на помощь. Расчёт её оказался верным. Уже выводя кузину на середину залы, Завадский, не скрывая удивления заговорил: