- Наутро пойду сама с батюшкой договорюсь, чтобы окрутил вас побыстрее. Получите десять рублей серебром на свадьбу, да попрошу Тимофеича угол вам подыскать.
- Благодарствую, барыня, - бухнулся на колени Митька.
- А ты, - повернулась она к Алёне, - подыщи мне девку среди дворни, да посмышленее. А теперь оба вон с глаз моих! – указала она на двери.
Выпроводив за двери Митьку с Алёной, Софья устало опустилась в кресло и, закрыв лицо ладонями разрыдалась. Беременность камеристки вновь вернула её к горьким мыслям о собственной неспособности зачать дитя. Уж сколько было слёз по этому поводу пролито, уж сколько молитв было вознесено, а всё попусту. Вспомнилась местная знахарка Агриппина, та, что выхаживала её после свадьбы с Раневским, когда она так сильно простудилась. «А вот и пойду завтра к ней, - вытерла слёзы Софья. – Да, что толку, - сникла она, едва обрадовавшись, пришедшей в голову мысли. – Когда свидимся-то теперь».
Проснувшись поутру и едва завидев Алёну в дверях спальни, Софья вспомнила о своём обещании сходить к батюшке и уладить дело с венчанием камеристки и стремянного Митьки. Нехотя выбравшись из постели, Софи с тоскою глянула в окно, по которому ещё с ночи барабанил дождь. Хмурое серое утро в точности соответствовало её настроению. Выпив по своему обыкновению чашку кофе, она велела закладывать коляску. Взяв с собою Алёну, Софья отправилась в сельскую церквушку в трёх верстах от усадьбы.
Разговор с батюшкой не занял много времени, но дождь к тому времени закончился, в образовавшиеся прорехи в облаках местами уже пробивались солнечные лучи. Поблагодарив madame Раневскую за пожертвования на ризы для образов, священнослужитель пообещал с будущую субботу сделать оглашение, и обвенчать молодых уже через две седмицы. Устроив, таким образом, дела Алёны, Софья отправилась обратно в усадьбу. На обратном пути ей встретился предводитель уездного дворянства Белкин. Александр Степанович вежливо раскланялся с соседкой и на словах пригласил посещать собрания, что устраивались в его имении Дольское.
- Софья Михайловна, слышал я, что супруг ваш нынче в Вильно? – обратился он к ней.
- Всё верно, - кивнула Софи.
- Думаю, вам тогда будет интересно побывать на наших собраниях, - улыбнулся ей Белкин.
- Благодарю, Александр Степанович. В следующую пятницу буду у вас непременно, - заверила его Софья.
От Рощино до Дольского было не более часа пути, не так уж и далеко. Она уже слышала об этих собраниях от madame Ильинской, с которой имела счастие свидеться на пасхальной службе. В усадьбе Белкина собирались по пятницам со всей округи, говорили в основном о политике, да о грядущей войне с Bonaparte. Там же можно было узнать самые последние новости из армии, стоящей в Вильно.
Жизнь в имении потекла своим чередом. Через две седмицы дворня вовсю гуляла на свадьбе Митьки-стремянного и Алёны. Софья подарила молодым, как и обещала десять рублей серебром и даже выпила за их здоровье рюмочку наливки. Вместо Алёны она взяла себе в услужение семнадцатилетнюю егозу, шуструю и расторопную Татку.
Всё это время Софи не покидали думы о ребёнке, и она всё же решила сходить в деревню к Агриппине. Наскоро позавтракав, она попросила у Татки её платье и велела позвать к ней повариху Лукерью.
- Велико оно вам будет, барыня, - вздохнула Тата, раскладывая на кровати свой лучший выходной наряд.
- Чай, не на бал собираюсь, - отмахнулась Софья.
В двери робко поскреблась Лукерья:
- Софья Михайловна, звали?
- Сестра твоя Агриппина всё также в деревне живет? – поинтересовалась Софи, обернувшись к вошедшей.
- Да где ж ей быть-то еще? Знамо в деревне. Случилось чего?
- Ничего не случилось, - отозвалась Софья. – Собирайся, отведёшь меня к ней.
- Так может лучше будет её в усадьбу позвать?
- Не надобно, - нахмурилась Софи. – И ты не болтай о том.
- Как вам угодно будет, Софья Михайловна, - торопливо закивала Лукерья.
Переодевшись в платье Таты, Софья оглядела своё отражение в зеркале.
- А что, Татка, хороша я? – рассмеялась она, поправив лямку сарафана из синей китайки.