Окинув внимательным взглядом Чартинского, Джозеф усмехнулся. Кровотечение из раны, оставленной хлыстом Софьи на щеке Адама, уже прекратилось, но сам рубец ярко алел на бледной скуле.
- Прекрасная нимфа неласково встретила? – иронично осведомился он.
Чартинский промолчал в ответ.
- Кто она? – ничуть не обескураженный его молчанием, продолжил свои расспросы Зелинский.
- Одна дама из прошлого, - нехотя отозвался Чартинский.
Джозеф опустил глаза на руки Адама, крепко сжимающие поводья. В его правой руке вместе с поводьями был зажат белый лоскут батиста, отделанный тончайшим кружевом.
- Весьма горячая девица, - заметил он.
- Она не девица, - вздохнул Адам.
- Вдова? – вздернул бровь Зелинский.
- Насколько мне известно, ещё нет, - усмехнулся в ответ Чартинский, - хотя я приложил к тому немало усилий.
- Вы меня заинтриговали, ваше сиятельство, - продолжил разговор Джозеф.
- Под Можайском. Кавалергарды, - небрежно бросил Адам.
- Вот как, - задумчиво протянул Зелинский. – Слышал я, что дядюшка ваш просил вас покинуть Петербург из-за какого-то скандала, будто вы вздумали волочиться за одной замужней дамой…
Адам вспыхнул.
- Стало быть, не в бровь, а в глаз, - улыбнулся Зелинский.
- Послушайте, Зелинский. Не будем более о том.
- Отчего же? Дама весьма хороша, насколько я могу судить. Коль она вам не нужна, может, уступите её мне? – насмешливо продолжил Джозеф.
- Хотите встретиться со мной на рассвете у барьера? – процедил Адам.
- Вижу, что поторопился с выводами, - небрежно заметил Зелинский. – Страсть сия ещё не успела подёрнуться пеплом, ваше сиятельство?
Адам подавил тяжелый вздох.
- Вас, видимо, это развлекает, Джозеф? Ведомо ли вам сия лихорадка, что сжигает душу, оставляя пепел?
- Раз она так нужна вам, почему бы не воспользоваться случаем и не увезти её с собой? – поинтересовался Зелинский.
- По какому праву? – задумчиво молвил Адам.
- По праву сильного. По праву победителя, - не задумываясь, ответил Джозеф.
- Победителя? – Чартинский рассмеялся. – Вам может показаться, что я сейчас скажу крамолу, абсолютную нелепицу, но мы проиграли эту войну, mon cher ami. Русские – они варвары. Они предпочли сжечь Москву, лишь бы не оставить её неприятелю. И так будет с каждым городом, который будет встречаться на нашем пути. Знаете, что нас ждёт в самое ближайшее время? Голод и холод, - не дождавшись ответа, продолжил он.
Зелинский задумчиво пожевал лихо закрученный ус.
- В ваших словах есть доля правды, Адам. Как бы ни было горько признавать то. Но ей Богу, не стоит говорить о том во всеуслышание. По-русски говорим не только мы с вами.
По мере продвижения на юг стали слышны звуки канонады. Зелинский привстал в стременах, всматриваясь в горизонт, за которым виднелся дым пожарищ.
- Похоже, что без боя занять этот городишко не получится, - заметил он. – Как там его название? – повернулся он к Чартинскому.
- Малоярославец, - отозвался Адам, также тревожно всматриваясь вперед.
Подходящие к городу французские полки с марша бросали в бой, не миновала сия участь и польских улан. И без того малочисленная после сражения под Можайском бригада Понятовского понесла огромные потери. Из всей бригады уцелело чуть более сорока человек. В самом начале боя, Чартинский был ранен в левое плечо пулей из карабина. Ценой огромных потерь французской армии удалось занять сгоревший почти дотла город и выбить русских южнее, где они заняли укрепленные позиции.