- Прошу прощения, вас тут барышня разыскивает, - ответил на его приглашение Крыжановский.
Андрей торопливо выбрался из палатки. Колет его был небрежно расстёгнут, впавшие бледные щеки покрывала золотистая щетина.
- Кити?! – удивленной воскликнул Завадский, и тотчас смутившись своего вида, отвернулся и принялся застёгиваться. – Простите, - обернулся он, одёрнув колет. - Отчего вы не уехали? Что-то случилось? - вглядываясь в заплаканные голубые глаза, обеспокоенно осведомился он.
- Мне нужна ваша помощь, - тихо пролепетала Катерина. – Нужен врач. В вашем полку ведь есть врач? – с надеждой спросила она.
- Да, да, конечно, есть? Кто-то болен? – Завадским овладело беспокойство.
- Мишель ранен, - дрогнувшим голосом отозвалась Катерина.
- Мишель? Мой кузен? – Завадский кончиками пальцев потёр виски.
Выражение рассеянности на его лице сменилось какой-то мрачной решимостью.
- Идемте, - взяв её под руку, Андрей зашагал к центру лагеря. – Как это случилось? – обратился он к Кити.
- Мишель и Софи решили съездить в усадьбу, чтобы посмотреть, что сталось с имением, - сбивчиво заговорила Катерина. – Дом разграбили французы, а флигель до вчерашнего дня оставался нетронутым. Я толком не знаю, - едва поспевая за ним, задыхаясь, проговорила Кити. – Всё со слов стремянного нашего Митьки. Он ездил в усадьбу с Софьей Михайловной и Мишелем. Митька говорил, что вчера там были поляки, один из них выстрелил в Мишеля, а Софи… - тут она остановилась и с трудом перевела дух.
Катерина хотела было продолжить, но лишь сдавленное рыдание вырвалось из её груди.
- Софи… О, я не могу говорить о том, - заглядывая в лицо Андрею, прошептала она. – Митька сказал, что во флигеле был пожар, мы сами вчера зарево видели…
- Что с Софи? – чувствуя, как в душе нарастает страх, Завадский несильно встряхнул Кити за худенькие плечи.
- Она… она сгорела, - выдохнула Катерина и вновь зашлась в громких рыданиях, ухватившись за рукав его колета.
Огнём полыхнула ещё незажившая рана, но Андрей лишь поморщился. Страшные слова, произнесённые Кити никак не желали укладываться в его сознании. Завадский замер на месте не в силах осознать того, что произошло. Его рука, словно бы сама по себе, независимо от его воли, тихонько гладила вздрагивающую узкую спину девушки.
- Нам нужно идти, - очнулся он. – Впрочем, будет лучше, ежели вы обождёте меня в моей палатке.
Оставив плачущую девушку на попечение денщика, Завадский отправился разыскивать полкового врача. Коротко переговорив с Кохманом, который чудом выжил в сражении при Малоярославце, но потерял при этом всё своё имущество, а потому пустился в поход вместе с полком, Андрей вместе с ним вернулся в свою палатку.
- Екатерина Сергеевна, вы проводите нас? – обратился он к девушке, к тому времени уже успокоившейся и только всхлипывающей ещё время от времени.
Кити поднялась с единственного стула, что был в палатке, и, выйдя наружу, не оглядываясь, направилась в деревню. Пока Кохман осматривал Мишеля и недовольно хмурясь, что-то приговаривал на немецком, Завадский вышел из избы. Остановившись на низеньком крылечке, Андрей несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять ту боль, что тисками сдавила грудь.
- Митька где? – поинтересовался он у Таты, которую Кохман, не церемонясь, выставил из помещения.
- Туточки был, барин, - тотчас отозвалась девушка и, поспешно сбежав с крыльца, бросилась на поиски стремянного.
Андрей и сам легко бы нашел дорогу в Рощино, но ехать туда одному было страшно. Он привык к опасности на полях сражений, но смотреть на разорённые усадьбы, сожжённые деревни, не было сил. Завадский радовался тому, что участь сия миновала Завадное, что те, кто ему дорог, не пострадали в беспощадном пламени войны, но как оказалось, радость его была преждевременной. Он всё ещё надеялся, что слова Кити о том, что Софи погибла в огне полыхающего флигеля не что иное, как чудовищная ошибка. «Это невозможно, - шептал он про себя. – Невозможно, потому как так не должно быть». Великая армия Bonaparte отступила и ныне была преследуема по пятам неприятелем, так отчего же когда миновала самая страшная опасность, свершился весь этот ужас? «Проклятые мародёры!», стукнул кулаком по бревенчатой стене, Андрей.