Как бы мне хотелось еще раз обнять тебя, коснуться поцелуем твоих губ, но ежели ты читаешь это письмо, значит, нам не суждено более увидеться. Прощай, mon ange. Люблю. Корсаков».
Дочитав письмо, Лидия вытерла ладонью, струящиеся по лицу слёзы.
- Adieu, mon amour (Прощай, любовь моя), - прошептала, прижав письмо к дрожащим губам.
Она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе былое спокойствие. Надобно было идти к ужину, надобно было говорить с Раневским, ведь он наверняка, спросит её о том, что она думает о завещании мужа.
Усаживаясь за стол напротив Александра, Лиди уже приняла решение и потому, только ждала, когда Раневский заговорит о том. Повисшее за столом молчание было тягостным для обоих. Откашлявшись, Александр заговорил:
- Полагаю, вы уже прочли завещание вашего покойного супруга?
Лидия сдержано кивнула, и отпила глоток вина из своего бокала.
- Я могу забрать мальчика и отвезти в Петербург, устроить его в корпус… - начал свою заранее приготовленную речь Александр.
- В этом нет необходимости, Александр Сергеевич, - мягко прервала его Лидия. – Мальчик останется здесь, во всяком случае, ещё некоторое время. Он ещё мал, чтобы поступить в корпус, к тому же необразован, не умеет держать себя в обществе. Я займусь его воспитанием, а спустя год, отправлю в корпус, - закончила Лиди.
- Признаться, вы меня удивили, - заметил Раневский.
Лидия улыбнулась краешком губ:
- Такова последняя воля моего супруга. Пусть мне тяжело принять её, но я не настолько глупа, чтобы не понимать всю тщетность попыток оспорить завещание. Мне претит многолетняя тяжба, а я знаю, что вы постараетесь выполнить взятые на себя обязательства, к тому же всё это осквернит память о том, кого я любила и всё ещё люблю, не смотря даже на это завещание.
Александр тяжело вздохнул:
- Право, мне неловко говорить о том, но вы даёте мне слово, что позаботитесь о мальчике и с ним ничего не случиться?
Лидия вспыхнула ярким румянцем. Намёк, прозвучавший в словах Раневского, был оскорбителен.
- Я даю вам свое слово. В конце концов, это в моих же интересах постараться наладить доверительные отношения с… с сыном Алексея, - запнулась она. – Нынче он хозяин имения.
- Простите, если оскорбил вас, - смутился Раневский.
- Я прощаю вас, - отозвалась Лидия. – Не будем более о том.
- Я благодарен вам, Лиди. Вы развязали мне руки, - улыбнулся Александр.
- Андрей написал мне, - сочувствующим тоном заметила Лидия. – Надеюсь, с Софи ничего не случилось и вскоре вы её разыщите.
- Завтра я поеду в Рощино, - мрачно отозвался Раневский.
- Я буду молиться, чтобы ваши дела разрешились благополучно, - тихо заметила Лиди.
Разорённая усадьба произвела на Раневского гнетущее впечатление. Из дома вынесли испорченную и сломанную мебель и когда-то уютные со вкусом и заботой обставленные комнаты приобрели пустынный и заброшенный вид, выбитые окна заколотили досками, оранжерея зияла тёмными провалами разбитых стёкол. Всё многоцветное и великолепное цветочное царство, что так лелеяла и пестовала Софья, погибло под воздействием первых заморозков.
Обойдя, оставшееся от флигеля пепелище, Раневский долго молча глядел на обугленные остатки деревянного строения. За его спиной, тяжело вздыхая, с ноги на ногу переминался Митька. Резко развернувшись, Александр наотмашь ударил стремянного по лицу.