- Как допустил?! – не сдержал он своего гнева.
Утирая кровь из разбитых губ, Митька виновато потупился.
- Виноват, барин. Не должно было мне барыню с мальчишкой оставлять.
Мишель, напуганный этой неожиданной вспышкой ярости, со страхом глядя на своего зятя, съёжился и втянул голову в плечи.
- Искали? – осведомился Раневский, сжимая и разжимая пальцы в кулаки.
- Искали, - робко отозвался Михаил. – Как в воду канула.
Мрачный тяжёлый взгляд Раневского остановился на брате Софи. Всё ещё бледный после перенесённого ранения, осунувшийся и похудевший, юноша отвёл взгляд.
- Плохо искали, - бросил Александр и зашагал прочь, тяжело опираясь на трость.
- Я когда очнулся, - догнав его торопливо, будто бы оправдываясь, заговорил Михаил, - мне показалось, что Софи уже не было во флигеле.
Раневский остановился.
- Ты хорошо разглядел того поляка? – поинтересовался он.
Мишель задумался.
- Ростом он, пожалуй, поменьше вас будет, - медленно заговорил он, - волосы у него тёмные, глаза вроде тоже, у него ещё толи шрам на лице был, толи царапина.
- Говоришь, Софья говорила с ним как со знакомцем? – уточнил Александр.
Михаил кивнул.
- Мне так показалось.
- Неужели Чартинский? – пробормотал себе под нос Раневский. – Идём, - окликнул он юношу, вернувшегося к пепелищу.
Вернувшись в дом, Александр прошёл в салон, где собрали остатки уцелевшей мебели и вставили выбитые стёкла. Кити улыбнулась брату жалкой вымученной улыбкой и, отложив в сторону шаль, которую пыталась починить, поднялась ему навстречу.
- Саша, мне право, жаль… Ты думаешь, что Чартинский увёз её?
- Не знаю, - отозвался Александр, отложив трость и осторожно опускаясь в кресло. – Но сделаю всё возможное, чтобы узнать.
- Напрасная надежда, - нервно заходила по комнате Катерина.
Раневский не ответил, стиснув зубы так, что на скулах заходили желваки.
- Ты собираешься вернуться в полк? – остановилась она перед братом.
- Это не обсуждается, - отрезал Александр.
- Но твоя нога… - начала Кити.
- Не помешает мне разыскать этого мерзавца и выпустить из него всю кровь по капле, - перебил сестру Раневский. - Вы с Мишелем отправитесь в Вознесенское завтра утром, а я поеду догонять свой полк.
Утро выдалось холодным и хмурым. К тому моменту, когда настала пора прощаться и садиться в экипаж, крупными пушистыми хлопьями пошёл первый снег. Кити стряхнув с плеча брата несколько снежинок, привстав на носочки, коснулась поцелуем гладковыбритой щеки.
- Прошу тебя, будь осторожен. Довольно нам потерь, - стараясь сдержать подступившие слёзы, попросила она.
- Поезжайте, - вздохнул Раневский. – Дорога неблизкая.
Перекрестив его, Катерина опёрлась на его руку и поднялась на подножку экипажа.
- Саша, пиши мне, - оглянулась она.
Кивнув, Александр закрыл дверцу экипажа и, махнув рукой вознице, медленно побрёл к дому.
Обескровленная и голодная армия Bonaparte, ежедневно неся огромные потери, отступала по старой Смоленской дороге. Той самой дороге, по которой пришла к Москве. Впереди на много вёрст лежала выжженная безжизненная земля. Надежда Наполеона на то, что ему удастся пополнить запасы провианта в Смоленске, где фуражиры должны были подготовить склады для зимовки, не оправдалась. Неуловимые партизанские отряды, бесстрашно орудующие в тылу противника, своими набегами истребляли то немногое, что удалось собрать. Было совершенно очевидно, что остаться в Смоленске на зимних квартирах не получится. По пятам шла армия Кутузова, пополненная отрядами ополченцев и прекрасно подготовленная к ведению войны в условиях жестокой русской зимы.