- Я искал тебя в расположении эскадрона, - обменявшись приветствиями, заметил Завадский, - но мне сказали, что искать тебя следует здесь.
Александр отложил почту и окликнул Тимошку:
- Собери нам чего-нибудь к обеду. И вот ещё, - остановил он денщика, протягивая ему, горсть серебра, - сходи в лавку напротив, возьми вина.
Дождавшись, когда Тимофей покинет их, Завадский присел в изящное кресло с высокой спинкой.
- До меня дошли слухи, что тебя нынче сопровождает одна известная нам обоим особа.
- Это не слухи, - отозвался Раневский.
- Даже года не прошло, - хмуро заметил Андрей. – Неужели ты уверовал в то, что она погибла?
- Кити написала, что о моей жене по-прежнему нет никаких вестей, - уклончиво ответил Раневский.
- Я не верю в то, что её больше нет, - вздохнул Завадский.
- Я не знаю, что сказать тебе на это, mon cher ami, - глухо ответил Александр.
- Скажи как есть, что ты не собираешься искать её, что не нужна тебе более! – вспылил Андрей.
- Не выноси поспешных суждений, - поднявшись со стула, Раневский нервно заходил по комнате, чуть припадая на правую ногу.
- Какие уж тут суждения, - развёл руками Завадский, - коли весь полк судачит о твоём новом увлечении.
- Я не собираюсь оправдываться перед тобой, - остановившись посреди комнаты, заявил Александр. – У меня нет оправданий, но хочу напомнить тебе, что это моя жизнь и только я буду решать, что мне с нею делать.
- Поступай, как знаешь, - поднялся Андрей, не скрывая своего раздражения, - я сам найду Чартинского и потребую у него объяснений.
- Вам, Андрей Дмитриевич, не мешало бы в собственной семье уладить разногласия, - не остался в долгу Раневский, перейдя на холодное «вы», что давно не случалось между ними.
- Я не понимаю… - остановился в дверях Завадский.
Александр взял со столика один из конвертов.
- Как давно вы писали своей супруге? Отчего она обращается ко мне, справляясь о вас?
Андрей вспыхнул, взяв из рук Раневского конверт, он отвесил ему издевательский поклон:
- Премного благодарен вам, Александр Сергеевич, за ваши хлопоты.
Выйдя из дома, где остановился Раневский, Андрей, остановившись под раскидистым кустом сирени, извлёк письмо Надин из конверта.
«Mon cher ami Alexandre, простите, что обращаюсь к Вам с подобной просьбой. Мне право неловко просить о том, кого-либо ещё кроме Вас. André не отвечает на мои письма, и вот уж сколько времени я терзаюсь беспрестанной тревогою о нём. Прошу Вас, напишите мне о его делах, ежели Вас не затруднит моя просьба…»
Надин писала мужу каждые две недели, но он не прочёл ни одного её письма, они так и лежали нераспечатанными в его багаже. «Для чего она вновь впутывает Раневского? – разозлился Андрей. – Неужели всё ещё любит его?» Но пока он добирался в расположение своего эскадрона, гнев его поутих, уступив место сожалению. Да, они не слишком хорошо расстались, но она не заслужила подобного отношения. Завадский вполне сознавал, что отказ отвечать на её письма, был мелкой местью с его стороны, недостойной и глупой.
После визита графа Завадского и случившейся ссоры, Александр, повинуясь настоятельной потребности сделать все по-своему, написал короткую записку Мари. Явившийся к нему вестовой получил приказ доставить письмо лично в руки madame.
Она приехала спустя четыре дня.
- Барин, зазноба ваша приехала, - заглядывая в двери маленького кабинета, зубоскалил Тимошка.
- Язык придержи, - осадил его Раневский, поднимаясь с дивана и вытряхивая пепел из трубки.
Одёрнув колет, Александр неспешно спустился и вышел на крыльцо. Мари, стоя подле нанятого ею дормеза, распоряжалась багажом. Словно ощутив на себе его взгляд, она быстро обернулась, так что прелестное летнее платье цвета лаванды завернулось вокруг стройных ног. Смеясь, она легко вбежала на крыльцо и повисла у него на шее.