- Всем сердцем надеюсь на то, - не сдержалась Софья.
Чартинский остановился и, обхватив руками её располневшую талию, привлёк к себе:
- Вы носите моё дитя, София. Даже, если вы пожелаете оставить меня, вам придется оставить и своего ребенка. Не думаю, что Раневский захочет воспитывать чужого ублюдка.
Софья, уперлась руками его в грудь и попыталась оттолкнуть. Более всего на свете ей хотелось тотчас признаться ему, что её ребенок – ребёнок Александра, но она испугалась. Слишком много было поставлено на карту. Думая о том, что вскоре станет отцом, Адам заботился о ней, но что будет, если он узнает правду? Вдруг он захочет избавиться от дитя. Отдаст её ребенка в чужие руки, и она никогда более не увидит его.
Рука Чартинского, затянутая в тонкую лайковую перчатку скользнула по шее Софьи, длинные пальцы ласково поглаживали нежную кожу. Нащупав местечко, где билась тонкая жилка пульса, Адам усилил нажим. В глазах у Софьи потемнело, губы её раскрылись, когда она попыталась вдохнуть поглубже, но Чартинский, склонившись к ней, запечатал её рот поцелуем.
- Я скорее убью тебя, чем отпущу, - прошептал он, оторвавшись от её губ.
Адам отпустил её. Софья с трудом восстановила дыхание и дошла до парковой скамьи, опустившись на мраморное сидение совершенно без сил. Сердце молотом стучало в груди, кровь ухала в висках, голова кружилась. Чартинский присел подле неё и обнял напряжённые плечи.
- У меня глаза красной пеленой застилает, стоит мне подумать о том, чтобы расстаться с тобой, - тихо заговорил он. – Ни одна женщина никогда не вызывала во мне подобных чувств, ни одну я не желал так как тебя, даже сейчас.
Софи сжалась под его рукой. Только теперь ей стало понятно, насколько Чартинский умел держать себя в руках. За всё время, что они провели вместе, он сорвался лишь один раз в Марьяшино и вот нынче. О, он отнюдь не был совершенно безобидным, каким она привыкла считать его. Горячие слёзы побежали по лицу Софьи.
- Ну, полно, - прошептал ей на ухо Адам. – Полно, София.
- Оставьте меня. Бога ради, Адам! – подняла она голову, взглянув ему в лицо.
Неуклюже поднявшись со скамьи, Софья зашагала в сторону дома. Она слышала шаги Чартинского за спиной, кожей ощущая его пристальный взгляд, упиравшийся ей в затылок.
После того вечера, Софи более не начинала разговоров о своем будущем. Время медленно тянулось в тихом предместье Парижа. Вести из столицы Франции были то радостными, то печальными. В гости к княгине Чартинской часто приезжала её приятельница madame Дюбуа. Именно она привозила все новости из Парижа. С её слов Bonoparte удалось одержать несколько побед под Дрезденом, и союзные армии России и Пруссии вынуждены были отступить. Заключено было временное перемирие, во время которого император надеялся пополнить ряды своей стремительно редеющей армии. У русских стояли те же задачи, но выполнить их было несоизмеримо тяжелее, поскольку они уже довольно далеко удалились от границ России.
С каждым днём Софье всё тяжелее становилось передвигаться. По её подсчётам, срок, когда младенец должен был появиться на свет вышел три седмицы тому назад, но ничего не произошло. Всё сильнее и сильнее ныла спина, ноги отекли, огромный живот мешал спать по ночам. Единственным развлечением стала библиотека, правда спускаться со второго этажа стало довольно тяжело.
Окончив читать очередную книгу, Софья, крепко держась за перила, стала спускаться по лестнице. Она уже почти достигла последней ступени, когда звук открывшейся входной двери отвлёк её внимание. Нога скользнула мимо ступени, и она тяжело повалилась на бок. Острая боль пронзила живот и поясницу. Фелисия, вошедшая в дом после прогулки верхом, бросилась помогать ей, но её усилий было явно не достаточно. Стиснув зубы, чтобы не завыть в голос, Софи поднялась на ноги при помощи сестры Адама и экономки, прибежавший на зов девушки.
- Нет-нет, не в спальню, - с ужасом глядя на залитое кровью светлое шёлковое платье, пробормотала экономка. – В гостиную будет ближе. Mademoiselle, скажите вашему брату, что надобно ехать за повитухой, как можно скорее.