- Что вы задумали, София? – пристально глядя на неё в неверном свече единственной свечи, поинтересовался Чартинский.
- Собираюсь воскреснуть и дать ему повод для развода, - присела на банкетку Софья.
- Но ведь сторона, виновная в адюльтере навсегда лишается права вступить в новый брак, - вздёрнул бровь Адам.
- Неужели вас это волнует? Дело затянется на многие годы и результат его весьма спорный, Адам.
- Решили избрать меня орудием мести, София?
- Вы говорили, что сделаете для меня что угодно, Адам, - поднялась со своего место Софья и закружила по комнате.
- Я не отказываюсь от своих слов, - поднялся Чартинский и, заступив ей дорогу, прекратил её нервный бег. – Но я вам не верю, София, - поднося к губам её тонкую кисть, - заметил он.
- Полагаете, что я жажду вернуться к нему? Его связь с madame Домбровской довольно давняя. Я уже однажды простила. Более прощать, у меня нет сил.
- Разразиться скандал. Причём как здесь, так и у вас на родине, - вздохнул Адам.
- Вы ведь всё равно собирались уехать в Варшаву, Адам, - пожала плечами Софья.
- Мы собирались, - поправил её Чартинский.
- Нет. Собирались именно вы. Моего мнения на сей счёт вы не спрашивали. Более того, скажу вам как на духу: я не собиралась ехать с вами, не собиралась выполнять данных вам обещаний, но нынче всё переменилось. Мне бы так же не хотелось излишней огласки. Потому я бы хотела встретиться с супругом где-нибудь в месте уединённом. Только вы, я и он.
- За кладбищем Монмартр есть заброшенная часовня, - тихо заговорил Чартинский.
- Хорошо, - перебила его Софья. – Я напишу ему письмо с просьбой о встрече. Полагаю, вы запомнили место, где Раневский остановился.
Адам кивнул. Он ведь почти полдня провёл в наёмном экипаже, ожидая возможности переговорить с графом Завадским.
- Как быть с вашим братом, София?
- Андрею я скажу, что таков мой выбор, - осторожно вытащила пальцы из ладони князя Софья.
- Докажите, что таков ваш выбор, София, - прошептал Чартинский, не сводя глаз с её лица. – Позвольте мне этой ночью быть с вами.
- Вы слишком много хотите, Адам, - выдавила из себя Софья.
- Но ведь я слишком многим рискую, соглашаясь на вашу затею, - возразил ей Адам.
- Пусть будет по-вашему. А теперь, прошу, оставьте меня. Я напишу ему.
Прежде чем выпустить её руку, Чартинский наклонив голову, коснулся дрожащих бледных губ лёгким поцелуем.
Оставшись одна, Софья присела к изящному бюро. Положив перед собой лист бумаги, она обмакнула перо в чернила и замерла. Какие слова подобрать, чтобы раз и навсегда перечеркнуть своё прошлое? Разорвать все связи с ним? Отречься, отвернуться? А хватит ли сил?
Одинокая слеза скатилась по щеке и капнула на чистый лист. Смахнув каплю, Софи принялась писать.
«Mon cher, Alexandre, полагаю, Вы давно уверовали в мою смерть, раз другая заняла моё место подле Вас. Я не стану оправдываться перед Вами и не желаю выслушивать Ваши оправдания, но, тем не менее, беру на себя смелость утверждать, что нам обоим есть, что сказать друг другу. Как бы то ни было, мы с Вами всё ещё связаны узами брака, который в тягость нам обоим. За кладбищем Монмартр есть заброшенная часовня. Приходите вечером после семи один. Я буду Вас ждать. Софья».
Не давая себе времени передумать, Софья ещё раз пробежала глазами написанное и, убедившись, что чернила высохли, свернула послание и запечатала конверт. Позвонив, она вручила письмо Николете и попросила передать послание князю.
«Назад дороги нет», - вздохнула Софья, понимая, что завтра поутру её письмо доставят адресату.
После полудня Раневский вернулся в дом на бульвар Сен-Мартен после безуспешных попыток разыскать место жительства князя Чартинского. Завадский и Морозов также занимались поиском Адама в Париже. К сожалению, за столь короткое время, не удалось найти хоть кого-нибудь, кто был близко знаком с этой семьёй.