Княгиня повернулась к дворецкому:
- Сделай всё, что надобно, - приказала она, тяжело опираясь на руку, предложенную графом Завадским.
Луиза всегда гордилась тем, что в любой ситуации умела владеть собой. Ведь это было так важно: уметь сохранить лицо, не взирая ни на что, даже если весь мир будет рушиться вокруг. Когда её настигла весть о смерти отца и брата, сгинувших в кровавом угаре французской революции, она смогла удержаться от слёз и рыданий. Выдержка не изменила ей, когда скончался её супруг, но ныне, перед известием о гибели единственного сына, силы покинули её. Едва опустившись в кресло, она разразилась горестными рыданиями. Фели, сорвалась с места и опустилась на колени подле матери. Обе женщины обнявшись, оплакивали смерть любимого сына и брата. Не было сил смотреть на проявление столь неподдельной скорби и отчаяния, Софи отвернулась, но слёз сдержать не смогла, и они покатились по щекам, оставляя влажные следы на нежной коже. Она могла не смотреть, но не могла не слышать частые всхлипывания Фели и глухие рыдания Луизы.
- Я не могу более, - прижалась она к Андрею в поисках защиты и утешения.
Завадский слегка приобнял хрупкие плечи кузины, и склонившись к её уху, предложил ей уйти из гостиной. Софья отрицательно покачала головой, предпочтя остаться до самого конца тяжёлого разговора.
- Сударыня, могу я что-нибудь сделать для вас? – обратился к княгине Андрей, дождавшись, когда она немного успокоится.
- Расскажите мне всё, - промокая глаза платком, попросила Луиза.
- Я сама, - выступила вперёд Софья.
Её мутило, ведь со вчерашнего обеда у неё не было ни крошки во рту, ноги подкашивались от усталости, но Луиза, оглушенная собственными переживания, не заметила её состояния и присесть не предложила, а сама Софья не решилась сесть в кресло подле неё и осталась стоять.
- Я и Адам не были обвенчаны, - тихо заговорила она. – Он похитил меня из подмосковного имения, где я оставалась после того, как мой муж отбыл в расположение своего полка на войну с Bonaparte. Наше знакомство началось в Петербурге более двух лет назад. Адам оказался весьма настойчивым поклонником, но я всё же отвергла его ухаживания. Потом он уехал из столицы, и я забыла о его существовании, - монотонно рассказывала Софья.
Луиза, сцепив тонкие пальцы и, положив руки на колени, не отрывала взгляда от лица Софи.
- Мы встретились спустя год в Рощино. Это имение моего супруга, - вздохнула Софья. – После поражения под Малоярославцем французская армия отступала. Адам вместе со своим приятелем Джозефом Зелинским дезертировали из своего эскадрона и пытались найти временное пристанище в стенах старого флигеля, что остался нетронутым, после того, как усадьба в Рощино была разграблена, - продолжила она, переведя дух. – Провидению было угодно, чтобы я вместе с братом в то же самое время оказалась в поместье. Я и Мишель хотели взглянуть на то, что осталось от Рощино. Дом оказался совершенно непригодным, чтобы провести в нём зиму, и мы отправились глянуть на флигель. Именно там мы встретились Адамом вновь. Мишель был убит Зелинским при попытке защитить меня, дальше я почти ничего не помню. Очнулась я уже в соседнем имении, в Марьяшино. Зелинский решил, что я могу представлять для них с Адамом опасность и потому отпустить меня невозможно. Так я оказалась в Париже вместе с вашим сыном, madame. Мой муж, полковник Александр Раневский разыскал нас. Я не желала этой дуэли, но что случилось, то случилось, - закончила Софья.
- Боже мой. Как же вы лицемерны, милочка, - выдавила из себя княгиня. – Вы жили с моим сыном, претворялись его женой. Я подозревала, что всё не совсем так, как говорил Адам, но не думала, что вы способны на столь чудовищную ложь.
- Простите меня, madame, - опустила глаза Софья. – Я не решалась открыть вам всей правды, потому как… вы ведь хорошо знали своего сына, - вздохнула Софи. – У меня были причины опасаться его. К тому же, - сглотнула она ком в горле, - Адам угрожал, что отнимет у меня мальчиков, и отдаст их на воспитание, что я никогда более не увижу их.