- Всё так запуталось нынче. Не представляю с чего начать.
- Что будет с Раневским? – вздохнула Софья, задав вопрос, который мучил её с того самого момента, как ей сказали, что полковник арестован за участие в дуэли.
- Не могу сказать, - задумался Завадский. – Я оставлю вас на попечение Морозова, а сам поеду к коменданту.
- Кто выступил в роли второго секунданта? – поинтересовалась Софья.
- Сашко, - отозвался Андрей. – Его уже допросили, пока ты была с Чартинским.
- Мне страшно, André. Я не могу оставаться в одном доме с этой женщиной, поёжилась Софья.
- Madame Домбровская уже должна была покинуть Париж. Это в её же интересах. Во всяком случае, я надеюсь, что это так. Я написал записку её родственнику с просьбой организовать ей эскорт.
- Когда ты всё успел? – с благодарностью глядя на брата, робко улыбнулась Софья.
- Война учит принимать решения незамедлительно. Там промедление может стоить жизни, - отозвался Андрей.
Колёса экипажа загрохотали по булыжной мостовой, и вскоре он остановился у дома на бульваре Сен-Мартен. Морозов вышел из дома и, приблизившись к карете, распахнул дверцу. При виде малыша на руках графа, Сашко едва не лишился дара речи. Андрей улыбнулся его удивлению:
- Я всё после расскажу, - ответил он на вопросительный взгляд Морозовв. – Устрой Софью Михайловну, а я еду к коменданту. Madame Домбровская уже уехала?
Сашко отрицательно покачал головой.
- Она отказалась покидать Париж, пока не увидится с Александром Сергеевичем.
- Зря, - вздохнул Андрей, передавая Морозову только что проснувшегося племянника.
Мальчик с любопытством потянулся к золоченым пуговицам на гусарском ментике. Спустившись с подножки, Андрей забрал у Софьи Мишеля и придерживая его одной рукой, другую подал сестре.
- Бог мой! Близнецы! – потрясенно ахнул Морозов, разглядывая мальчиков.
Но взгляд его тотчас посуровел, едва он взглянул на Софью. Madame Раневская оставила полковника ради князя Чартинского, прижила от него двух детей, и ей ещё достало совести явиться в дом, где остановился её супруг. Словно угадав его мысли, Андрей склонился к Сашко и что-то тихо шепнул ему на ухо. Глаза Морозова удивлённо вспыхнули, взгляд смягчился, и он с удвоенным вниманием принялся рассматривать малышей.
- Я намереваюсь поехать к коменданту, - обратился к нему граф Завадский. – Оставляю Софью Михайловну на ваше попечение, Александр Афанасьевич. Madame Домбровской совершенно не обязательно знать о присутствии в доме Софи, - добавил он.
- Я постараюсь убедить её, покинуть Париж, - отозвался Сашко. – Тем более, что обещанный ей эскорт уже прибыл.
Андрей кивнул головой и уже собирался отбыть к Шеншину, но передумал:
- Я сам поговорю с madame Домбровской, - обернулся он к дому и решительно направился к парадному.
Поднявшись в покои, которые предоставили в распоряжении Мари, Андрей довольно громко постучал. Она не сразу открыла ему. Мари выглядела ужасно: заплаканные глаза, растрёпанные волосы, она так и не переменила испачканной и порванной амазонки на другое платье. Видимо, всё то время, что она оставалась в доме, женщина провела в слезах, не озаботившись тем, чтобы привести себя в порядок.
- Это вы, André, - вздохнула она, отступая в сторону и пропуская его в комнату. – Есть какие-нибудь новости об Александре?
Завадский отрицательно покачал головой:
- Я только собираюсь поехать к коменданту.
- Прошу вас, возьмите меня с собой? – попросила Мари, не спуская с него умоляющего взгляда.
- Полагаете, он захочет видеть вас? Право, не стоит, madame, - не дожидаясь её ответа, отказал Андрей. – Я полагаю, вы уже готовы к отъезду.
Мария нахмурилась: