- Я не уеду, пока дело Раневского не решится, - возразила она.
Мария Фёдоровна, - теряя терпение, заговорил Завадский, - поверьте, мне бы не хотелось прибегать к крайним мерам, но коли вы ослушаетесь, я вынужден буду раскрыть Депрерадовичу ваше истинное участие в этом деле. Вы убили человека, Мари, и вам выпал шанс избежать наказания за содеянное. Уезжайте от греха подальше.
- Вы так заботитесь тем, чтобы побыстрее вышвырнуть меня из Парижа, - зло заговорила Мари. – Видимо, рассчитываете, что Раневский вновь воссоединится с вашей кузиной. Я знаю Александра. Он не простит! – выкрикнула она.
- Это уже не ваши заботы, Мария Фёдоровна, - стараясь сдержать рвущийся наружу гнев, заметил Андрей. – Я искренне сочувствовал вам, мне было действительно жаль, что ваша жизнь сложилась подобным образом, но вы упорствуете в том, что было бы правильно, а главное в том, что облегчило бы участь Александра, и тем самым, лишаете себя каких бы то ни было добрых чувств с моей стороны.
Мари сникла:
- Это Раневский желает моего отъезда?
- Именно так, сударыня. Поверьте, мне действительно жаль, что так вышло. Полковник взял на себя вину за то преступление, что вы совершили. Не заставляйте его раскаяться в своём решении. Сдай он вас властям, ему было бы куда проще избавиться от вашего общества, и над ним бы ныне не нависла угроза наказания за то, что он не совершал.
- Хорошо. Вам удалось убедить меня, ваше сиятельство, - сдалась Мари.
Выглянув в коридор, она позвала камеристку:
- Собери мои вещи, мы уезжаем немедля! – распорядилась madame Домбровская.
Андрей выдохнул с облегчением. Отъезд Мари во многом развязывал ему руки. Завадский был намерен раскрыть истину о произошедшем в разрушенной часовне на кладбище Монмартр, ежели дело дойдет до сурового наказания для Раневского. Ежели Мари к тому времени будет далеко от Парижа, вполне возможно ей удастся избежать наказания.
Денщик Завадского наскоро вычистил его колет и сапоги. Приведя себя в порядок, Андрей быстро спустился в переднюю, где столкнулся с Софьей. Софи была полностью готова к выходу и явно ждала его, от волнения теребя в руках тонкие замшевые перчатки.
- Я поеду с тобой, André, - обратилась она к нему тоном, не терпящим возражения.
- Софи, - вздохнул Андрей, - это не самое разумное решение. К тому же я собирался ехать верхом.
- Можно взять наёмный экипаж, - Софья была непреклонна в своём решении.
- Я не могу обещать тебе, что Раневский изъявит желание встретиться с тобой, - вздохнул Андрей, но так уж и быть. Будь, что будет.
Выйдя из дома, Завадский остановил наёмный экипаж, объяснил вознице, куда нужно ехать и помог Софье забраться внутрь. Устроившись на сидении напротив Андрея, Софья решилась заговорить:
- Madame Домбровская всё это время сопровождала его? – задала, наконец, она мучающий её вопрос.
- Нет, - обронил Андрей. – Она догнала нас в Польше, - нехотя ответил он.
- Почему Александр позволил ей остаться? – горько вздохнула Софья.
- Когда мы стояли в Гроткау, в Пруссии, он пробовал порвать с ней, - отозвался Андрей. – Я не оправдываю его Софи, но понимаю. Мари, попыталась покончить с собой. С тех пор, она часто говорила, что ей не нужна жизнь без него.
- А нынче? Что изменилось нынче? Вдруг она снова попытается покончить с собой? Он снова будет с ней?
- Нынче madame Домбровская покидает Париж по собственной воле. Тебе вообще не стоит тревожиться о том.
- Я и не тревожусь, André. Мне кажется порою, что во мне уже не осталось сострадания к ближнему. Она сама выбрала свой путь и только ей по нему идти. Ежели она умрёт, я не стану её оплакивать, и совесть меня мучить не будет, - закончила Софья.
- Неужели смерть князя тебя нисколько не трогает? – осторожно поинтересовался Андрей.