Когда смысл, произнесённой Александром фразы, дошёл до Софьи, она ощутила прилив злости невиданной силы. Его слова били наотмашь по самому больному.
- Да как вы смеете! Вы… вы, когда сами привезли за собой в Париж эту женщину!
В несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, Софи ударила мужа по щеке, стирая с его губ ироничную усмешку и тотчас отступила, вспомнив о том, что случилось так давно, когда она также поддалась порыву злости и, осмелившись поднять на него руку, оказалась у его ног.
- Вы правы, madame, - прошипел Раневский, поймав тонкое запястье.
Глаза его полыхнули недобрым огнём, но он усилием воли подавил в себе вспышку гнева и взгляд его вновь сделался холоден и равнодушен. Не выпуская руки Софьи, Раневский поднёс к губам изящную кисть и поцеловал её запястье, там, где билась тонкая жилка пульса.
- Ваше сердце так часто бьётся, - выпуская её руку, заметил он. – От чего? От страха? Ненависти? От чего, Софи?
«От любви! – хотелось крикнуть во всеуслышание. – Боже! Как же я люблю тебя!» Желание взять в ладони его лицо, прижаться губами к его губам, ощутить всю силу крепких объятий, кружило голову, но она только покачала головой, отодвигаясь от него как можно дальше, дабы не поддаться искушению.
- Вы правы, Alexandre. Не надобно мне было приходить сюда. Не надобно было искать встречи с вами. Но мне хотелось знать, что будет с вами?
Раневский отвернулся:
- Мне не ведомо о том. Участь мою решит Государь, тогда, когда сочтёт нужным.
Софья сморгнула повисшие на ресницах слёзы.
- Я могу что-нибудь сделать для вас?
- Ступайте, сударыня. Вы уже достаточно сделали, - устало обронил Раневский. – Вряд ли пути наши вновь пересекутся. Вы ведь этого так хотели.
- Прощайте, Alexandre, - выпалила Софья и, крутанувшись на месте, устремилась к двери.
- Софи, погодите, - Раневский попытался догнать её, но один из гвардейцев, охранявших двери его узилища, затупил ему дорогу.
Софья оглянулась лишь на мгновение, стремясь запомнить каждую мелочь, и, подобрав юбки, едва ли не бегом, бросилась прочь.
Завадский ждал её в то самой гостиной, где до того ей пришлось ожидать решения коменданта.
- André, увези меня отсюда, - запыхавшись, выпалила она, едва ступив на порог гостиной.
- Как скажешь, - поднялся с кресла Завадский, предлагая ей руку. – Судя по всему, разговор не удался.
Софья расстроенно покачала головой. Помогая кузине сесть в экипаж, Андрей не мог не заметить следы недавних слёз на её лице.
- Ты не сказала ему? – тихо поинтересовался он, устраиваясь напротив в карете.
- Нет. Не смогла. Он был… невыносим, - всхлипнула она. – О, André, как мне жить с этим? Как поступить? Я уже не знаю, где истина, где ложь? Я запуталась, - зарыдала она.
- Дай ему время, Софи, - взял в руки её ладони Завадский.
- Вновь ожидание, - покачала головой Софья. – Я только и делаю, что жду чего-то. Всё напрасно, André. Он не простит.
- Позволь мне поговорить с ним, - предложил Андрей.
- Не надобно, André. Не надобно. Знать, такова судьба моя. Я желаю уехать отсюда как можно скорее.
- Куда ты поедешь, Софи?
- В Нежино, - промокнула она покрасневшие глаза. – Я понимаю, что путешествие будет не из лёгких, но тешить себя несбыточными надеждами и томиться в ожидании милости от…
- Раневского, - закончил Андрей. – Софи, ты совершаешь ошибку.