- Пришлые они. Лет пятнадцать тому назад в станицу пришли, да осели здесь. Вот Сашко как раз в тот год на свет народился.
- Со мной поедешь? – положил он руку на плечо мальчишки.
Вскинув на Раневского покрасневшие от слёз глаза, Сашко, опасаясь, что Александр передумает, быстро закивал.
- Ну, вот и ладно, - вздохнул Раневский. – На постой-то возьмёте на ночь? – обратился он к атаману.
- Да вы, ваше благородие в том не сомневайтесь даже, - поднялся со своего места казак. – Велю постель вам приготовить, да ужин подать. Не обессудьте, чем богаты, тем и рады.
Глава 11
Прошло лето, в трудах и заботах минула осень: убрали поля, сделали запасы на зиму. Вот и пришла пора, когда можно было трогаться в путь, но Софи все никак не могла решиться и раз за разом откладывала отъезд. Наступил декабрь. «Ну, что же, Софья Михайловна, - глядя поутру на кружащиеся за окном крупные пушистые хлопья размышляла девушка, - коли не хочешь Рождество в дороге встречать, то выезжать надобно не далее, чем завтра поутру».
- Алёна, - обернулась она к своей камеристке, убирающей шпильки с туалетного столика, - собери-ка, голубушка, вещи мои. Завтра поутру в столицу поедем.
Алёна подавила тяжёлый вздох. Ох, и не по нутру была ей поезда в Петербург. «И что барыню в столицу потянуло? Мало разве ж в округе женихов достойных. Да взять того же Рогозина. Ужо как он на Софью Михайловну глядел в прошлую пятницу на службе. И собой хорош, и богачом в округе слывёт, ан нет, не глянулся барыне нашей. Даже взглядом его не удостоила».
Отдав распоряжение собираться, Софья отправилась в библиотеку, дабы переговорить с Савелием Арсеньевичем: «Ох, и недёшево мне сезон в Петербурге обойдётся», - вздохнула Софи, прикинув затраты на новый гардероб, ибо то, что имелось в её распоряжении были всё сплошь вдовьи одежды. Управляющий, по заведённой традиции, уже ожидал её.
- Софья Михайловна, - привстал со своего места Савелий Арсеньевич, едва лакей распахнул двери перед хозяйкой.
- Савелий Арсеньевич, голубчик, - улыбнулась ему Софья, - у меня разговор к вам имеется.
- В столицу всё ж собрались, - вздохнул Горин.
- Как вы догадливы, mon ami, - слегка нахмурилась Софи.
- Десять тысяч, более дать не могу, - насупился Горин.
- Помилуйте, этого мне на булавки едва хватит, - покачала головой девушка.
- У флигеля крыша потекла, по осени жернов на мельнице треснул, менять надобно, - начал перечислять управляющий.
- Знаю, знаю, - махнула рукой Софья. – Речь о будущем моём идёт, Савелий Арсеньевич.
- Ну, хорошо, пятнадцать, сдался Горин.
- Ну, вот и ладно, - улыбнулась в ответ Софья. – Пусть выезд на завтра готовят.
Вернувшись в свой будуар, Софья застала там Алёну, командовавшую двумя девками, укладывающими багаж барыни. В комнате стояли открытые сундуки, на софе лежало несколько шляпных коробок. «Господи! Хаос какой! - выдохнула Софья, с трудом подавив раздражение. – Вся моя жизнь сплошной хаос», - нахмурилась она, вспомнив Раневского. Сердце отозвалось привычной болью. Опустившись в кресло, Софи закрыла лицо руками, непрошеные слёзы навернулись на глаза.
- Все вон! – указала она рукой на двери.
Не посмев ослушаться, прислуга торопливо покинула комнату. Софья разрыдалась. Вновь вспомнился день похорон, заколоченный гроб, тихие шепотки соседей и столь неуместная в подобной обстановке полная превосходства улыбка золотоволосой красавицы Надин. О, нынче она знала имя той, что украла сердце её супруга. Перед отъездом из Рощино Кити с каким-то злорадным блеском в огромных голубых, таких же, как у Александра, глазах, зачем-то поведала ей о любви брата к их соседке. «Зачем? Зачем она говорила о том?» – всхлипнула Софья. Ведь даже сейчас, по прошествии стольких долгих дней и ночей больно было вспоминать злые слова золовки. «Ах! Саша, что же мы наделали? - вздохнула Софья, утирая слёзы. – Что же я наделала?»
Но всё отныне в прошлом, и впереди ждёт жизнь иная. Будущее одновременно манило и пугало своей неизвестностью. Вволю нарыдавшись о своей прошлой жизни, о трагически окончившейся любви к красавцу супругу, Софи вышла в уборную. Она долго плескала на лицо холодной водой, пытаясь успокоиться. В будуаре, тихо перешёптываясь между собой, девки вновь принялись за работу.