Однако вынужденное затворничество вскоре наскучило ей, и Софья стала выходить. Ей нравилось неспешно прогуливаться по улицам столицы. Она часто ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, но всякий раз принимала вид равнодушный и неприступный.
На Невском заканчивалось строительство громады Казанского собора. В который раз, проходя мимо, Софья замерла, любуясь величавым творением рук человеческих.
- Грандиозно, не правда ли? – услышала она за спиной знакомый голос.
- Bonjour, Алексей Кириллович, - обернулась девушка. – Вышли подышать свежим воздухом?
- Можно сказать и так, - улыбнулся Корсаков. – Я давно не виделся с вами и, признаюсь, меня сей факт весьма огорчает. Вы меня избегаете, Софи.
- А вы меня преследуете, - вздохнула Софья.
- Я не могу иначе. Вы воздух, которым я дышу, вы - моё солнце, Софи.
- Прошу вас, - понизила голос Софья. – Не нужно начинать всё сызнова, Алексей Кириллович. Тогда в вашем доме, в библиотеке… я совершила ошибку и безмерно раскаиваюсь в том, не усугубляйте моего положения. Я приехала в Петербург, чтобы устроить свою жизнь, а не ради встречи с вами.
- Отчего же не в Москву тогда? – поинтересовался Алексей, подстраиваясь под неспешный шаг спутницы.
- С Москвой меня связывают не самые приятные воспоминания, - грустно улыбнулась Софья,
пряча замёрзшие руки в беличью муфту. – Может быть, здесь, в столице мне улыбнётся счастье.
- Мы с вами можем быть счастливы, Софи, если вы перестанете прятаться от своих чувств, - склонился к ней Корсаков.
- Нет, Алексей Кириллович. Не сможем, - оборвала его Софья. – Разве ж смогу я быть счастлива, глядя на страдания Лидии? Уступи я вам, и все мы станем несчастливы.
- Если Лиди не узнает о нас, то и причин для страданий не будет, - возразил Корсаков.
- Она узнает, - остановилась Софья. – Всё тайное рано или поздно становится явным. Я не хочу так: скрываться от всех, встречаться тайком украдкой. Я не хочу такой жизни. Не провожайте меня далее, прошу. Не надобно, чтобы нас видели вместе. Прощайте, Алексей Кириллович, - ускорила шаг Софья, сделав знак Алёне следовать за ней.
- Софи! – окликнул её Корсаков.
Но она не остановилась, сделав вид, что не расслышала. Алексей долго смотрел вслед удаляющейся девушке, до тех самых пор, пока её точёная фигурка в ярком, цвета красного вина, бархатном салопе не скрылась из виду за поворотом на набережную Мойки. Развернувшись, Корсаков направился в обратном направлении. По пути он раскланялся со встреченными знакомыми и тихо чертыхнулся, когда рядом с ним остановились небольшие сани, из которых ему приветливо махнула рукой княжна Черкасская.
- Bonjour, Алексей Кириллович! Какая приятная встреча!
- Елизавета Андреевна, - наклонил голову Алексей, - рад видеть вас.
- Присаживайтесь, - подвинулась в санях Бетси.
- Благодарю, но я пройдусь. Погода нынче благоприятствует.
- Ну как пожелаете, - нахмурилась княжна. – Я слышала, madame Раневская тоже предпочитает пешие прогулки, - заметила она.
- Мне о том ничего не известно, - сухо отозвался Алексей. – Рад был увидеться с вами, - откланялся Корсаков, спеша проститься.
- Всего доброго, Алексей Кириллович, - кивнула головой княжна, прощаясь с ним.
Позже, сидя в уютной гостиной дома Любецких за чашечкой чая, Бетси с воодушевлением рассказывала Наталье о том, что ей довелось увидеть утром, проезжая по Невскому.
- Ты преувеличиваешь, Бетси, - отозвалась Наталья, аккуратно поставив чашку на блюдце. – То, что Корсаков прогуливался по улице в компании кузины его жены, ещё не говорит о том, что они любовники.