Спустя четверть часа экипаж остановился, спрыгнув с козел, возница бросился открывать дверцу кареты.
- Приехали, господа! Туточки это! – указал он на большой особняк.
Выбравшись наружу, Андрей торопливо поднялся по ступеням и постучал.
- Любезный, Софья Михайловна дома будут? – поинтересовался он у дворецкого, открывшего двери.
- Как доложить прикажете? – оглядев с головы до ног стоящего перед ним офицера, склонился в легком поклоне Фёдор.
- Передай, что её граф Завадский видеть желает.
- Андрей Дмитриевич, стало быть, - едва заметно улыбнулся слуга. – Входите, ваше сиятельство. Кто это с вами? – осведомился он, разглядев за его спиной Раневского.
- Раневский Александр Сергеевич, - выступил вперед Александр.
- Святые угодники! - сорвалось у Фёдора с языка.
Торопливо осенив себя крестным знамением, дворецкий шагнул в сторону, пропуская приехавших господ в переднюю. Подозвав лакея, Фёдор что-то шепнул тому на ухо и малый, переменившись в лице, перепрыгивая через ступеньки, взлетел вверх по лестнице.
- Вы проходите, господа, - приняв верхнюю одежду и передав её прислуге рангом пониже, Фёдор гостеприимно распахнул двери в зелёную гостиную.
- Ты когда-нибудь бывал здесь? – осматриваясь в комнате, поинтересовался Александр.
- Давно это было, - отозвался Андрей. – Здесь ничего не переменилось после смерти Анны Михайловны, - заметил он, подойдя к жарко натопленному камину, у которого так любила сидеть покойная бабка Софи, и протянув к огню озябшие руки.
- Софья, она… - не успел договорить Раневский и смолк, заслышав звук лёгких шагов за дверью.
Повернувшись к выходу из гостиной, Александр замер. Ему казалось, что время остановилась, что дверь открывается слишком медленно, но то Софья придержала руку лакея, собираясь с мыслями. От страха перед предстоящей встречей ладони её стали влажными, и она с трудом удержалась от того, чтобы вытереть их о платье, кровь стучала в висках, и сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. Только вчера Натали сообщила ей о том, что её супруг жив, и она даже не успела свыкнуться с этой мыслью. Одно дело слышать о том, совершенное иное – встретиться лицом к лицу, а тем паче так скоро. Прикрыв глаза, она представила себе Александра таким, каким запомнила его в день отъезда, в тот день, когда они виделись в последний раз. Несколько раз глубоко вздохнув, дабы выровнять дыхание и не выказать своего смятения и страха, она кивнула, давая разрешение открыть двери. Ступив на порог, Софья замерла лишь на мгновение, а потом шагнула к брату.
- André, как же я рада видеть тебя? – улыбнулась она остолбеневшему при её появлении Завадскому.
- Софи, сколько же мы не виделись? – поражённо вымолвил Андрей, с трудом распознав в улыбающейся чаровнице свою некогда невзрачную кузину.
- Долго, - отозвалась Софья, поворачиваясь к Раневскому.
- Bonsoir, Александр Сергеевич, - кивнула она.
«Невероятно! – пронеслось в голове Александра. – Я, видимо, сошёл с ума, или мои глаза мне лгут. Это не может быть она. Разве ж возможно такое, чтобы человек так переменился?» Раневский сделал несколько шагов и замер. Он попытался воскресить в памяти тот образ, что был с ним всё это время, но не смог. Он смотрел и видел совсем иное: изящную шею, тонкие ключицы в скромном вырезе платья, стройный стан и пышные пепельные локоны, обрамлявшие нежный овал лица.
- Bonsoir, Софи. Рад видеть вас в добром здравии, - запнулся он, пытливо вглядываясь в её лицо.
«И всё же, это она. Теперь я вижу. Те же глаза, пухлые губы, сложившиеся в соблазнительную улыбку», - Александр с трудом удержался от того, чтобы не протянуть руку и не коснуться жены, проверяя реальность видения перед ним.