- Прошу простить меня, - стараясь, чтобы не дрогнул голос, заговорила Софья, - я только распоряжусь об ужине и комнатах для вас.
Раневский украдкой бросил быстрый взгляд на Андрея, но его ошеломлённый вид свидетельствовал о том, что и ему не было известно что-либо о столь чудесном преображении.
- Я не знал, - тихо заговорил Завадский, едва Софья скрылась за дверью. - Мы виделись более года назад, она так и не простила мне твоей смерти. Не могу поверить. Помнится, маменька что-то говорила о том, но я не придал значения её словам.
- Это невероятно, - пробормотал Раневский. – Не удивлюсь, ежели она уже с кем-нибудь помолвлена. Боже, что я говорю, ведь она жена моя. Как же всё запуталось нынче.
Оказавшись за дверью, Софья стиснула тонкие пальцы, сердце билось где-то в горле. «Бог, мой – это не чья-то дурная шутка, это и в самом деле Александр, воскресший из небытия. Вне всякого сомнения - это он. Похудел, шрам около виска, но это он». Она даже не заметила, что произнесла это вслух, и лишь недоумённый взгляд дворецкого вернул её к реальности.
- Фёдор, голубчик, распорядись, чтобы к ужину три прибора поставили, да скажи, что я велела господам комнаты приготовить, - скороговоркой произнесла Софи.
«Господи! Что мне делать? Как быть? Он приехал за мной. Только бы он не пожелал остаться в столице, - ужаснулась Софья. – Уехать, как можно скорее, пока злые языки не нашептали о том, что было и чего не было. Я попрошу его… Мы уедем… Ах! Всё это бесполезно! Он всё равно узнает. Но отчего я так боюсь? Ведь моей вины нет перед ним, - заметалась перед дверью Софья. – Надо войти, надо что-то говорить, что-то делать, но, Боженька милостивый, как же мне страшно! Как же мне страшно!»
Постаравшись взять себя в руки, Софья вошла в гостиную с приветливой улыбкой на устах.
- Прошу меня извинить. Я никого не ждала сегодня.
- Сегодня? Или совсем не ждали, Софья Михайловна? – осведомился Раневский, не отводя внимательного взора от её лица.
Улыбка её была столь же ослепительная, сколь и неискренняя, а в глазах слишком явно читался страх. «Чем она так напугана?» – недоумевал Александр. Нет, он не ждал от неё радости по случаю своего возвращения, удивления – да, но не думал, что его появление так напугает её. «Неужели она думает, что я в чём-то виню её? – засмотрелся на свою жену Раневский. – И думает, что я собираюсь каким-то образом мстить ей?»
- У меня вчера была Натали, - медленно заговорила Софья. – Она поведала мне о том, что вы вернулись, но я не ждала вас так скоро.
- Простите, если не оправдал ваших ожиданий, - не удержался от сарказма Раневский.
- Софи, это я рассказал твоему супругу, что ты здесь, в столице, - тихо заметил Андрей.
- Ты виделся с Лидией? – бледнея, прошептала Софья.
- Нет, не виделся. Твой сосед из Тульской губернии, Рогозин, кажется, встретился мне в Москве. Он сказал, что ты уехала из Нежино на сезон, я и подумал, что раз тебя нет в Москве, стало быть, ты в Петербург подалась, - улыбнулся Андрей.
Выслушав кузена, девушка перевела дух.
- Вы с дороги, устали, а я держу вас здесь, - улыбнулась Софья. – Вестимо, я плохая хозяйка.
- Это мне следовало написать тебе, - взял её руки в свои Андрей. – Но я так торопился…
- Фёдор, - позвала слугу Софья, - проводи гостей в покои. Ужин через полчаса в малой столовой, - избегая встречаться взглядом с мужем, распорядилась она.
Поднявшись в свою комнату, Софья села перед зеркалом.
- Алёна, достань то платье, что последним от madame Луизы привезли, - попросила она.
- Неужто правда, Александр Сергеевич вернулся? – поинтересовалась Алёна из гардеробной.
- Правда, - тихо отозвалась Софи. – Что делать-то теперь, ума не приложу, - вздохнула она.
- Радоваться, - улыбнулась девушка, входя в спальню. – Супруг ваш живой вернулся. Радоваться надобно.
- Радоваться? – усмехнулась Софья. – А коли узнает он… - вскочив с банкетки, Софья метнулась к бюро, повернув ключ в замке, выдвинула ящичек. – Шкатулка где!? – повернулась она к камеристке.