- Я люблю тебя, André, - улыбнулась Софья.
- О чём вы договорились с Раневским? – поинтересовался он.
- Я постараюсь убедить его вернуться в Рощино как можно скорее, - отозвалась Софи.
Взяв с Андрея обещание, помочь ей и хранить молчание, Софья немного успокоилась. Во время обеда она то и дело посматривала на супруга, стараясь ничем не выдать своих переживаний. Софи много говорила, рассказывала о том, как ей жилось в Петербурге, как рада была возможности чаще видеться с братом, намеренно избегая тем, касающихся её будущего с Александром.
«Как же она изменилась, - глядя на кузину, удивлялся Андрей. – Будто обретя красоту внешнюю, она совершенно лишилась духовной. Ранее, ей бы и в голову не пришло просить меня ни о чём подобном. Мало того, она осудила бы всякого, кто поступил бы подобным образом. Но в одном она была права: только я виноват во всех её бедах. Если бы я только мог предвидеть, чем обернётся для неё брак с Раневским… - вздохнул Андрей. – Если бы только знал, непременно отговорил бы её. Но ныне нет смысла сожалеть о том, чего нельзя исправить. И в том, что слухи о её связи с Корсаковым дают Раневскому возможность оставить неверную супругу, она права тоже».
Сославшись на то, что хотел бы наведаться в расположение полка, Андрей оставил супругов Раневских. Ему хотелось по возможности исправить всё, что он по своей горячности сотворил с Александром. Он уже виделся с Депрерадовичем по делу Раневскому, но тогда пришла весть о его гибели, и вопрос так и остался нерешённым. Ныне у него была возможность завершить то, что начал.
Оставшись наедине с Александром, Софья, собравшись с мыслями, продолжила разговор, начатый накануне вечером:
- Александр Сергеевич, - улыбнулась она, - вы мне так и не сказали, желаете ли вы, чтобы я вернулась вместе с вами в Рощино?
- Вам совершенно не хочется остаться до конца сезона в столице? – усмехнулся Раневский. – В деревне зимой мало развлечений.
- Разве мне может быть скучно там, где вы. Впрочем, если вас манит столица, я как послушная супруга приму вашу волю.
Александр удивлённо воззрился на жену. Скажи ему нечто подобное Лидия или кто ещё из тех светских кокеток, коих было великое множество в любом салоне, он бы нисколько не удивился, но Софи.… Откуда в ней это кокетство? Зачем она намеренно пытается увлечь его? Неужели простила? Но всё же ныне она так не похожа на себя прежнюю.
- Раз вы так рвётесь в деревню, разве могу я препятствовать вашему желанию, Софи, - не спуская внимательного взгляда с её лица, отозвался Александр. – Можем выехать, когда пожелаете.
- Я желаю завтра, - тотчас отозвалась Софья, словно испугалась, что он передумает.
Облегчение, мелькнувшее у неё во взгляде, вызвало у Александра недоумение. «Она так стремится покинуть столицу, будто боится оставаться здесь, - нахмурился он. – Но в чём же причина этих страхов? Что может угрожать ей? Или, возможно, она желает, чтобы я быстрее убрался из Петербурга? Софи, ты нынче полна тайн, - наблюдая за ней, думал Раневский. – Ну что же, у меня ещё будет возможность попытаться отгадать загадку, коей является моя супруга», - улыбнулся он своим мыслям.
Глава 15
- Принёс? – поинтересовалась Наталья.
- Принёс, барыня, - вытаскивая из-за пазухи небольшую деревянную шкатулку, отозвался Семён.
- Стало быть, замки с чёрного хода не сменили, - усмехнулась Натали, протягивая руку за шкатулкой.
- У нас с вами уговор был, - замялся Семён.
Нахмурившись, Натали подошла к небольшому бюро и вынула из ящика свёрнутый вчетверо лист бумаги.
- Держи свою вольную. Только что ты делать будешь с волей-то своей? – поинтересовалась она.
- А это уж теперь моё дело, - буркнул Семён, опуская на стол шкатулку и пряча вольную в карман армяка.
- Твоё, твоё, - задумчиво отозвалась Натали, попытавшись открыть шкатулку.
Крышка не поддалась.
- Заперто, - вздохнула она. – Ключа-то нет! – раздражённо посмотрела она на своего бывшего крепостного.
А про ключ уговора не было, - усмехнулся Семён. – Ну, бывайте, барыня, - торопливо засеменил он к двери.
Вынув из волос шпильку, Натали безуспешно поковыряла ей в замке.
- Арина! – окликнула она свою камеристку. – Снеси Кузьме, пусть откроет, да собери багаж, завтра выезжаем.