Кузьма почти час колдовал над замком прежде, чем ему всё же удалось его взломать. Всё это время Наталья нервно расхаживала по комнате. Когда же Арина принесла открытую шкатулку, она едва удержалась от того, чтобы выхватить её из рук камеристки. Достав трясущимися руками перевязанную выцветшей голубой лентой пачку пожелтевших от времени писем, она с удивлением обнаружила под ней другие послания, написанные незнакомым ей почерком. Развернув самое верхнее, Натали быстро пробежала глазами его содержание и, рассмеявшись, упала в кресло. «Боже мой, какова ханжа! Вздумала мне говорить о морали, а сама…, пожалуй, это мне ещё сгодится», - собрала она разбросанные по столу письма и уложила их обратно в шкатулку.
Комнаты на постоялом дворе, где она остановилась, были весьма скромными, и багажа у Натали с собой было немного. Арина быстро управилась с поручением барыни собрать вещи и, оставив хозяйку в одиночестве, удалилась, дабы забрать бельё после стирки.
Натали снова взяла в руки злополучную шкатулку и извлекла из неё старые письма. Опустившись в кресло, она вновь принялась перечитывать уже давно знакомые строки. В памяти вновь всплыли события многолетней давности. Вспомнился Мишель. «Боже, как же я любила тебя», - вздохнула она, вытирая нежданно повлажневшие глаза.
Ей было тринадцать, когда она впервые увидела его.
Натали с родителями долгое время проживали в Москве. Отец её был из мелкопоместных дворян и являлся дальней родней Берсенёвых. Дела в имении шли из рук вон плохо и, вконец разорившееся семейство Лесковых перебралось в Москву, где папеньку Натали по протекции Анны Михайловны устроили чиновником в Сенат. Жалованье у него было невелико, но на то, чтобы снимать более-менее приличное жильё, вполне хватало. Лесковы не имели собственного выезда, и потому пользовались услугами наёмного извозчика, по вине которого и произошла трагедия. Будучи изрядно выпившим, возница опрокинул коляску с пассажирами, мать Натальи сломала себе шею и умерла на месте, а её отец скончался от полученных увечий спустя два дня.
Анна Михайловна, взявшая девочку на воспитание после смерти родителей, чьи жизни унёс этот несчастный случай, предпочитала шумной и суетной столице тихую жизнь в деревне. Её сын Михаил редко наведывался к матери, но приехал в деревню именно в то лето, когда в имении Берсенёвых поселилась Наталья. Она влюбилась в него с первого взгляда. Да и разве ж можно было не влюбиться в эти широкие плечи, каштановые кудри, зелёные глаза, лукавую улыбку. Словно тень она бродила за ним по усадьбе, всегда находя предлог, чтобы быть подле него. Мишель будто бы не замечал её влюблённости, не воспринимал всерьёз её глубокие вздохи и преданные взгляды, подшучивал над ней, забавляясь её смущением. После визита в соседнее Завадное к приятелю юношеских лет Дмитрию, Михаил стал частенько бывать у Завадских. Но влекла его туда не столько возобновленная дружба, сколько графская дочка Елена.
Весть о сватовстве Берсенёва к mademoiselle Завадской для Натальи была подобна грому среди ясного неба. После помолвки не прошло и года, как Елена стала женой Михаила. Молодые предпочитали жить в столице, изредка наведываясь в Берсенёвку. Новоиспечённую madame Берсенёву Натали возненавидела всей душой. Поначалу Елена, жалея сироту, попыталась быть приветливой с девочкой, но встречая всякий раз неприятие с её стороны, оставила попытки сблизиться с ней. Вскоре у Берсенёвых родилась дочь, которую назвали Софьей в честь матери Элен, и у молодой четы появились куда более важные заботы, чем воспитанница матери Михаила.
Анна Михайловна брак сына не одобряла, и у неё были на то свои причины. Она рано овдовела и после смерти супруга вместе с маленьким сыном поселилась в Берсенёвке. Молодую вдову стали частенько видеть в обществе графа Завадского и многие поговаривали, что их связывают не столько добрососедские отношения, сколько узы куда более интимные. Конец этим слухам положила женитьба Петра Гавриловича на дочери предводителя уездного дворянства, но с тех пор Анна Михайловна перестала бывать в Завадном. Подрастая, Мишель, как и любой мальчишка его возраста, частенько сбегал из-под присмотра нянек и дядек и вовсю наслаждался свободой, познавая окрестности. Так он познакомился с графом Завадским-младшим. Митя был моложе Берсенёва на три года и мальчишки быстро нашли общий язык. Прознав об этой дружбе, Анна Михайловна отдала сына в кадетский корпус, предпочтя жить в разлуке с ним, чем видеть, как день ото дня крепнет его дружба с Дмитрием Завадским, сыном человека, некогда отвергнувшим её чувства.