Выбрать главу

В дороге батя спрашивает:

– Вот ты уже год в ментовке в ОВО служишь, офицера получил, как у вас дела? ГАИшники не достают?

– Да с чего вдруг? – отвечаю вопросом на вопрос, – вроде все нормально, часто вместе службу несем, в деревни выезжаем, спину друг другу прикрываем.

– Это потому что вы по одной «земле» ходите, а вот областники?

– Да и областники вроде не докапываются.

– Понимают, что вы на своей «земле» им тоже «козью морду» сделать можете. Ты же знаешь, я много лет водителем работаю. И, если, ГАИшникам начальник волю даст, то вам тоже несладко придется, ГАИшники сами говорят: «Мент ГАИшнику не кент, и гусь свинье не товарищ», не понимают, что в роли свиньи выступают. Но все же ГАШники тоже разные. Вот если, к примеру, тебя остановил офицер – то, скорее всего, ты лекцию по безопасности дорожного движения послушаешь, да поедешь себе с Богом. Если остановит сержант – то, если правильно себя повести, фивти фивти, что тебя оштрафуют. А вот если попадется прапорщик – сто процентов готовь штраф. Мерзкие люди, так же как и их звание. Менталитет сержантский, но уже почти офицер, хотя офицером еще не стал, поэтому и ведут себя соответственно.

– Что все так плохо? – спрашиваю.

– Вот здесь на въезде, на КПП, стоит прапорщик милиции ГАИшник Стасик, мерзопакостный тип, никогда от него без штрафа не уйдешь, будет докапываться до последнего, такой говорят: «До столба доеб…ся». Точно тебе говорю – хуже прапорщиков ГАИшников нет.

– Ну нам это не грозит, я ксиву с собой взял.

– Да «фиолетово» ему твоя ксива, он на своей «земле», «обует» и тебя.

– Как же! Не может быть! Мы же коллеги! Свои! Какая-то корпоративная этика должна быть!

– Он и слов-то таких не знает. Так что смотри в оба, и при въезде в город езжай аккуратно, правил не нарушай, в потоке может и не заметит нас.

Честно, не поверил я словам отца, как же мы милиционеры, коллеги, свои.

Проехали мы пост без приключений, хотя Стасика я заметил издалека, а тяжело не заметить, под два метра ростом, под сто двадцать живого веса, эх и здоров кабан! «Вот же непруха», – проворчал отец. Я тогда подумал: «Какая непруха? Не остановил ведь! Да и ксива с собой». Почему непруха я понял потом.

Доехали до сестры без приключений, разгрузились, пора в обратный путь. Выезд из города в сторону нашего поселка один, не объехать, и, как назло, ни одной машины: ни попутной, ни встречной. Подъезжаю к КПП, а Стасик уже радар в нашу сторону нацелил, да фиг тебе – сорок еду. Но нет, бежит навстречу, жезлом машет. Останавливаемся.

– Прапорщик Грицко. Здравия желаю.

– Здравствуйте, – отвечаю

– Выйдете из машины и предъявите документы.

Выхожу, достаю документы, отдаю Стасику. Смотрит, глаз правый щурит.

– А у Вас огнетушитель, аптечка, знак аварийной остановки и тормоза-противооткаты есть?

Показываю огнетушитель, аптечку, знак аварийной остановки.

– А тормоза-противооткаты по правилам дорожного движения только транспортным средствам с максимальной массой десять тонн и более положены. Командир мы свои, – и показываю ему ксиву.

– Все должны правила дорожного движения соблюдать!

– Абсолютно согласен, но мы же ничего не нарушили!

– А «ручник» у Вас работает?

– Да.

– Поставьте машину на ручной тормоз.

Ставлю на «ручник» не переживая, знаю – точно работает, перед домом сестры ставил, а там небольшой спуск, стояла как вкопанная, не поехала. Стасик толкает машину сзади, и толи я перетянул рычагом, а скорее просто Стасик лось здоровый… ручник делает: «Пум» (лопается тросик) и машина по абсолютно прямой поверхности катится.

– Ну вот, а ты говоришь: «Свои». Штраф с тебя семнадцать тысяч (в середине 90-х мы все были миллионерами, Чубайс, гад, не соврал).

– Да ладно, мы же сотрудники милиции.

– Не хочешь по квитку (постановление-квитанция, позволявшая выписывать штраф и тут же его на месте получать наличными), выпишу протокол, но тогда: водительское в полон, и по месту службы рапорт. Квиток – это только для своих.

Делать нечего отдаю штраф.

– Ей – говорю, – а квитанция?

– Ну, ты же сам сказал, что мы свои, какие могут быть претензии.

– Смотри, Стасик, заиграешься ты, «заедешь».

– Столько лет стою, ничего не было и не будет.