Выбрать главу

Пэт медленно брела по первому этажу. Вот столовая, где принимали гостей, — большая светлая комната, первая дверь налево. Когда Пэт было шестнадцать, она приезжала в Вашингтон со школьной экскурсией. Тогда она улизнула от подруг — специально, чтобы взглянуть на этот дом, но в тот раз она не обратила внимания на размер комнаты. С улицы же дом казался небольшим.

Стол потрескался, на буфете красовались безобразные пятна, как будто слуги, подавая горячие блюда, ставили их прямо на дерево. Но Пэт знала, что прекрасный, украшенный тонкой резьбой гарнитур эпохи короля Якова переходил в ее семье из поколения в поколение, и его необходимо отреставрировать, сколько бы это ни стоило.

Она заглянула в кухню и библиотеку, но не стала там задерживаться, а сразу двинулась дальше. В свое время газеты описали планировку дома в мельчайших подробностях. Гостиная была последней комнатой справа. Когда Пэт приблизилась к двери, у нее перехватило дыхание. Не спятила ли она, решив вернуться сюда, попытаться восстановить в памяти события, которые любой нормальный человек постарался бы поскорее забыть?

Гостиная оказалась закрытой. Пэт взялась за ручку двери и неуверенно повернула ее. Дверь распахнулась. Пэт провела рукой по стене и нашла выключатель. Прекрасная просторная комната с высокими потолками, изящной каминной полкой над белым кирпичным камином, глубокая оконная ниша. Мебели здесь не было, если не считать предметом обстановки концертный рояль — массивный дорогой инструмент красного дерева, стоявший в алькове справа от камина.

Камин.

Пэт шагнула к нему.

Руки и ноги внезапно задрожали, лоб и ладони покрылись испариной. Ей стало трудно дышать, комната закружилась перед глазами. Она бросилась к застекленной двери в дальнем углу гостиной, несколько раз лихорадочно дернула ее и, наконец, рывком открыв обе створки, пошатываясь, вышла на занесенную снегом веранду.

Пэт судорожно вдыхала морозный воздух, чувствуя, как он обжигает легкие. Ее била дрожь, Пэт обхватила себя руками, пытаясь унять ее. Пол под ногами снова стал двигаться, и пришлось прислониться к стене. Из-за головокружения ей казалось, что темные силуэты голых деревьев раскачиваются вместе с ней.

Снег на веранде доходил до лодыжек. Пэт ощутила, что холод и сырость проникают в туфли, но решила, что не вернется в комнату, пока не справится с головокружением. Лишь через несколько минут она сочла, что чувствует себя лучше. Старательно закрыв двери, она заперла их на оба замка, постояла в нерешительности, потом медленно повернулась и, преодолевая внутреннее сопротивление, снова двинулась к камину. Осторожно провела рукой по шероховатой поверхности оштукатуренного кирпича.

Обрывки и осколки воспоминаний переполняли ее, кружились перед ее мысленным взором, словно обломки затонувшего корабля в пучине водоворота. Весь прошлый год ее настойчиво преследовал один и тот же сон — будто она снова стала маленькой девочкой и снова оказалась в этом доме. Всякий раз она просыпалась в мучительном страхе, ей хотелось кричать, но не удавалось проронить ни звука.

Но одновременно со страхом ее охватило пронзительное чувство утраты. А ведь правда скрыта где-то в этом доме.

* * *

Именно здесь это и произошло. В мозгу Пэт замелькали сенсационные заголовки репортажей из газетных архивов:

«ВИСКОНСИНСКИЙ КОНГРЕССМЕН ДИН АДАМС УБИВАЕТ КРАСАВИЦУ ЖЕНУ И КОНЧАЕТ С СОБОЙ. ВРАЧИ БОРЮТСЯ ЗА ЖИЗНЬ ИХ ТРЕХЛЕТНЕЙ ДОЧЕРИ».

Пэт читала эти репортажи столько раз, что запомнила их наизусть.

«Скорбящий сенатор Джон Ф. Кеннеди прокомментировал трагедию так: „У меня это не укладывается в голове. Дин был одним из моих лучших друзей. По его поведению совершенно не было видно, что он находился на грани нервного срыва. Насколько я его знал, он вообще не был способен совершить насилие“.

Что же довело известного конгрессмена до убийства жены и самоубийства? Ходили слухи, что в семье у него разлад и дело близится к разводу. Может быть, Дин Адамс потерял голову, когда жена приняла окончательное решение оставить его? Должно быть, они боролись за пистолет — на оружии найдены отпечатки пальцев обоих супругов. Трехлетнюю дочь обнаружили у камина с трещиной в черепе и сломанной правой ногой».

Вероника и Чарлз Треймор не скрывали от Пэт, что они ее удочерили. Но только когда она заканчивала школу и заинтересовалась своим происхождением, ей рассказали правду о гибели родителей. Потрясенная Пэт узнала, что ее настоящая мать была сестрой Вероники.