— Ты, — прошептал Учиха, — не обязана, если не…
— Я хотела… — Не надо, не говори, не стоит, зачем сразу так откровенно. — Мне было бы некомфортно одной в… Я хотела сказать ещё у костра… но думала, что ты откажешь. Ты же всегда купаешься в женском внимании. Может, Нахо тоже…
Сакура вдруг ощутила прилив ревности и раздражения от той картины, что видела ранее.
— Нахо тоже «что»? — Саске перебил её, не дав договорить, и она немного струхнула, ощутив злобу в его голосе. — То, что хочет Нахо, меня не касается, но если тебе интересно, то ей весело проводить время в компании Хидана и Сасори. У меня же нет предпочтений трахнуть кого-то у дерева.
— Не продолжай, — отрицательно мотнула головой Сакура, но он вопреки её просьбе приблизился к мочке уха.
— В моём предпочтении есть ты. — От его слов она выпрямилась по струнке, сглатывая смущение, окрашивающее её щёки. — Обычно я не промахиваюсь во взаимности.
— Потому что слишком самоуверен, — отметила Сакура со смешком, а сама была готова запрыгать от переполняющего чувства окрыления и радости. Ей даже не пришлось ни в чём признаваться или как-то показывать свой интерес к нему.
Кого она, блядь, обманывала?
Близость к Учихе была отнюдь не спокойной. Сакуру кружило от ощущений, переполняло ими до краёв, трясло от желания и возбуждения, которое окутывало каждую клеточку её тела. Она впитывала его тепло и изгибы тела; сжимала бёдра, пытаясь как-то то ли усмирить разжигающийся огонь внутри, то ли усилить трение между ног.
Саске хмыкнул на замечание Сакуры, касаясь кончика её носа. Он не давил и не принуждал, но цепкая хватка его пальцев на талии усиливалась настолько, что делала больно. Будто через одно это движение он пытался удержать себя от ошибки. Но Харуно уже ни о чём не думала. Не хотела жалеть или искать оправдания тому, что происходило.
Она обязательно вернётся к этому, но потом.
— Я должна попросить тебя? — вдруг прошептала Сакура, смыкая веки и скользя руками вверх по покатым плечам. — Чтобы ты продолжил, я должна что-то сказать?
Но Саске только усмехнулся, прижимаясь к ней лбом и млея от прикосновений холодных кончиков пальцев к шее и корням волос. То, чего он хотел лучше не делать или, наоборот… довести до потери пульса и взрыва мозга. Так, чтобы напрочь снесло крышу. В нём горел алкоголь, он туманил разум, а выдержка и стержень характера удерживали Саске в равновесии.
Сакура не была простой девушкой-однодневкой. Нет. И он настолько остро чувствовал разницу, ощущал лезвие обязательств перед ней. Впервые за столько времени что-то внутри Учихи не отторгало эту мысль.
— Что я хочу тебя? — Сакура провела ладонью по его щеке, приблизившись губами к уху. — Что из-за собственных желаний не оттолкну теб…
Саске стремительно заткнул её, прижавшись к раскрытым губам. Шёпот Сакуры буквально сорвал предохранители, выкидывая его за черту, после которой откат наверняка будет ощущаться гораздо больнее. Но Харуно не позволила об этом задуматься, впуская его язык в свой рот.
Она плавилась в его руках, так просто и так дико, что горели щёки от смущения. Влага на губах, слюна и вкус пива на языке чувствовались как что-то новое и необузданное. Толкающее в ад за острыми ощущениями. Шаг — и тебя нет. Потому что Сакура полностью растворялась в нём.
Саске целовался лучше, чем она представляла, обнимал крепче, чем она думала, и звучал так, что теперь это становилось любимой мелодией для её ушей. Глухо промычав, Сакура раскрыла рот шире, сталкиваясь с его языком и позволяя Учихе буквально вытрахивать её. Он лишал кислорода, терзал губы, посасывал и кусал так, что с каждой секундой она отчётливее ощущала, как их начинало покалывать. Будто он доводил свою ласку до крови.
— Блядь, — прошипел Саске, отрываясь от неё, выдыхая тяжело и яростно. — Пошли. — Он секунду потратил, чтобы вглядеться в затуманенные похотью зелёные глаза, и потянул за собой, сжимая ткань толстовки на её талии в кулак.
У Сакуры ноги не слушались; от подступающей дрожи и возбуждения обмякли так, что она чуть не упала, если бы он её не держал. Но в ответ на его реплику Харуно мелко закивала, сглатывая слюну и кусая губы. Хотелось спрятать их от обдуваемого ветра. Скрыться самой от чужих глаз, леса и холода в его объятьях. Так оно работало ведь? Накатывающее желание и возбуждение толкало только к одному — эти эмоции и ощущения хотелось высвободить, найти способ довести себя до кондиции, получить удовольствие и исчезнуть в месиве из поцелуев, прикосновений и трения.
Сакура прерывисто дышала, спотыкаясь и кидая украдкой взгляд в сторону кострища. Нахо разводила руками, Кин толкала от себя Сасори, пока Хидан пытался обойти огонь и усесться к Тен-Тен. Та как раз расстилала плед, который Саске так и оставил лежать на бревне.
— Хидан, иди в жопу, — слышалось от неё, когда она укладывалась, вытягивая ноги. — Неджи узнает — по зубам получишь.
— …и она закричала, когда её отбросило от алтаря, ай! — Нахо слишком сильно завела руку к огню и ошпарилась.
— Аккуратней, солнышко. — Она даже не поняла, кто это сказал. С ехидным сарказмом.
— Иди сюда, — шёпот Саске отвлёк Сакуру, — смотри на меня.
Он потянул её за руку так, что с одного размаха Харуно впечаталась спиной в дверь его багажника. Даже не успев пискнуть, она столкнулась с яростным напором губ Учихи и прижатого тёплого торса. Он будто прятал её за собой, а она вся покрывалась мурашками от ощущения его тела. От той силы, что просачивалась ей под кожу. Саске не был нежен, комкая одной рукой ткань толстовки Сакуры и задирая, пока второй копошился в кармане в поисках ключей. И она терялась под таким давлением, почти не поспевая за его движениями.
Когда послышался характерный щелчок, Сакура, обвив руками шею Саске, сделала шаг вперёд. За ним. Она несдержанно сжала ткань его поло на плечах, промазав губами по скуле и ощущая его язык у основания челюсти. Томный вздох сорвался с уст от приятных импульсов, прошедших по телу и собирающихся внизу живота сладким предвкушением. Саске заталкивал её внутрь салона, пока открывал дверцу.
Он действовал вслепую, утыкаясь носом в её шею и наполняя лёгкие запахом её духов и дыма. Терпкое послевкусие чувствовалось и на языке, стоило лизнуть кожу на шее Сакуры, отчего она мигом подняла плечи.
— Сядь, — Учиха практически приказывал, опуская на авто. — Руки.
Она растерянно хлопала глазами, подчиняясь его пьяному взгляду и прихоти: он быстро стащил с неё толстовку, и тепло окончательно покинуло её тело. Холод отрезвлял, но тот жар, что циркулировал по ней из-за того, как Саске на неё смотрел, мог сжечь всё вокруг дотла, оставив голое пепелище.
Его сводил с ума вид её голых острых плеч, косточек ключиц, что так соблазнительно призывали к себе. И даже несмотря на простой кружевной лифчик, скрывающий маленькую грудь, сквозь прозрачную сетку Учиха цеплялся взглядом за тугие, напряжённые от холода и возбуждения соски. Он мигом скользнул по ним пальцами, неаккуратно опуская ткань бюстгальтера. Сакура дрожала под его прикосновениями, отклоняясь назад и опираясь на руки.
Между ног пульсировало зверски, и ей не хватало трения, кроме шва её джинсов, к которым Саске быстро нагнулся, расстёгивая. Она закивала чересчур энергично, закусывая нижнюю губу, стягивая с его плеч поло и откидывая куда-то за спину. Сзади падал свет от луны и огня, приводя Сакуру к визуальному оргазму за секунду. От того, как перекатывались мышцы его рук, как переплетали вены тыльную сторону ладоней и предплечья, пока Саске рывком стягивал с неё джинсы, проталкивая назад, к передним сиденьям.